Он и заговорил первым.

— Вы выполнили задание, уважаемые Александр, Михаил Игнатьевич Кремнев, Эсмира Наурисовна Джуваншкалиева, Зоя Романовна Погорелова, Табол. Вас ждет награда. Прошу проследовать за мной.

7.1.6 уже шагнул в дверь, как вдруг словно что-то вспомнил и повернулся обратно к гостям, сразу всем телом.

— Вы первые из людей, кто удостоился чести взойти на Ладью.

* * *

Пространство внутри базы заполнял яркий белый свет, казавшийся привыкшим к тоннельной полутьме гостям ослепительным. Винник кивнул Босому на многочисленные светильники на потолке. Гранитному, всегда испытывавшему дефицит энергии, такое и не снилось.

К тому же, в форпосте из-за постоянных боев с гррахами и передвижений механизмов с тяжелыми грузами стены покрылись копотью, ожогами и царапинами. Ладья за десятки лет существования не видела не только боев, но и хоть сколько-нибудь серьезных схваток. По крайней мере, местные не выглядели людьми, которым приходится убивать, чтобы выжить.

В Гранитном пахло металлом, солдатской столовой, порохом, мужским потом и проникающей из Лужи влагой. С этими запахами не справлялась ни вентиляция, ни постоянная уборка.

Коридоры и помещения Ладьи делились на зоны, каждой из которых соответствовал свой цвет стен, ароматизация и влажность воздуха, а еще — картинки за «окнами», длинными и высокими, в толстых овальных рамах.

Поначалу Босому показалось, что за стеклами — анимированные художественные полотна, но изображения не просто двигались, они жили настоящей не нарисованной жизнью.

7.1.6 взявший на себя роль экскурсовода, остановил процессию у одного из «окон». За толстым, но идеально отполированном стеклом в широкой заснеженной долине между холмами прятался деревянный домик, крестьянский, какими их рисуют на картинках о древних временах. Покрытая соломой крыша, высокий бревенчатый забор и пара хозяйственных построек. Рядом с сараем — поленница и сани с оглоблями под лошадиную тягу.

У склона одного из холмов, дальнего от дома, но ближнего к «окну», по запорошенной тропе с ружьем за спиной брел парнишка. На вид лет тринадцати, укутанный в отцовский не по размеру тулуп, он едва перерос ружье, но тащил и его, и рюкзак, и четырех добытых зайцев, чьи тушки бесцеремонно связал, а веревку заткнул за ремень.

Небо затягивали тяжелые темные облака. Мальчишка время от времени опасливо оборачивался в сторону самой мрачной тучи, что неторопливо переваливалась через холм. Под ней воздух темнел особенно сильно.

Мальчишка знал, что когда туча доползет до долины, поднимется не безобидная вьюжка, что может лишь бросить в лицо горсть колючего снега, а беспросветный буран, способный убить даже не успевшего спрятаться зверя, не то, что припозднившегося охотника.