— Да, приходилось слышать множество лестных отзывов о ваших РТ. Говорят, они ни в чем не уступает, ни Браунингу, ни Маузеру. Надо будет и самому как-нибудь опробовать. А что с производством пулеметов?

— Пока намного хуже, чем с пистолетами. Владимир Григорьевич в компании с Василием Алексеевичем слишком рьяно взялись за переделку конструкций, техническую документацию на которые мы смогли предоставить. Но, признаться честно, в этом есть и наша доля вины. Сами попросили максимально упростить и удешевить конечное изделие. Обещают к концу лета предоставить натурный образец. Но управятся ли?

— Владимир Григорьевич — это, надо полагать, полковник Федоров?

— Именно так.

— А Василий Алексеевич — это кто такой?

— Василий Алексеевич Дегтярев — это золотые руки и светлая голова! Он сейчас работает слесарем при опытной мастерской Сестрорецкого оружейного завода. Но я не я буду, если лет через пять-десять он не станет столь же известен, как Сергей Иванович Мосин.

— Что же, отрадно, что в нашем отечестве не одни новгородские затейники способны творить чудеса, — позволил себе отпустить тонкую шутку генерал-майор.

— А уж нам-то как отрадно, Александр Матвеевич! А то все одни, да одни! Надрываемся! — тут же подыграл ему Алексей, после чего они дружно и искренне посмеялись.

Доехав до гостиницы, Кованько все же поинтересовался причиной визита Алексея в столицу и, узнав о вызове от великого князя Александра Михайловича, тут же рассудил, что завтра, когда Алексей явится на аудиенцию, ему тоже не мешало бы находиться в приемной великого князя. Благо, что и прочих вопросов уже накопилось немало, так что причин нахождения там у него имелось в избытке. А понадобится он или нет, то великому князю решать. Главное, что он окажется в нужное время в нужном месте, случись такая необходимость.

— Алексей Михайлович, проходите, присаживайтесь! Рад вас видеть! — в десять часов утра Алексей, как штык, стоял в кабинете будущего командующего ИВВФ Российской Империи, структуры, что вот-вот должна была появиться на свет не в последнюю очередь благодаря успехам троицы лучших российских авиаторов. Император не только по достоинству оценил труд тех, кто поднимал престиж страны на международной арене, но и прислушался к идеям своего родственника и хорошего друга детства, который как раз нуждался в почетной должности. Естественно, проблем у зарождающегося ИВВФ имелось в достатке, но потихоньку, через пень-колоду, они все же решались, так что невдалеке уже даже начала маячить надежда полностью уйти из-под крыла Главного Инженерного Управления, что до сих пор распоряжалось снабжением нового рода войск.