— О каких конкурентах вы говорите! — только и смог хмыкнуть в ответ Анзани. — По сравнению с вашим У-1 все остальные аэропланы — лишь посредственные поделки! И не говорите, что это не так! Я лично смог оценить все аэропланы, что участвовали в недавнем вылете и авторитетно могу заявить — ваша машина это даже не следующая ступень эволюции! Она на два порядка превосходит машины господина Блерио и господина Левавассера! И это есть факт, господа! Факт, от которого никуда не деться. Так что спросом ваш аэроплан пользоваться будет. И спросом более чем солидным. Уж поверьте мне! Аэропланом, что по заслугам получил наименование «Ла-Манш», захочет владеть всякий храбрец, что отважится подняться в небо. Пусть даже за него и придется переплачивать вдвое по сравнению с машинами прочих конструкторов. Но он того, черт побери, стоит!

— Ваши бы слова, да Богу в уши, — тяжело вздохнул Михаил. — Однако, давайте на некоторое время оставим в стороне наши достижения и поговорим о ваших. Ведь именно с двигателем произведенным на вашем заводе мы смогли поставить сей рекорд. И как мы уже говорили ранее, мы были бы не прочь стать вашими компаньонами. Причем, наш вклад не ограничится передачей прав на производство двигателя нашей конструкции. Мы также будем готовы внести в общий котел триста тысяч франков на развитие производства. — К вящей радости друзей их ставка принесла чистого дохода в шестьсот пятьдесят тысяч франков. Да и украденные из банка деньги следовало легализовать как можно скорее. — К тому же, мы не собираемся брать бразды правления в свои руки. Все же мы не заводчики и не инженеры, чтобы понимать, как правильно развивать подобное производство. И попытайся мы провернуть нечто подобное, уже вскоре таковое предприятие будет ждать банкротство, — откровенно лукавил пришелец из будущего. Но иного выбора у них действительно не было. Им, как воздух, нужна была европейская ширма, за которой можно было бы проворачивать свои дела.

— Знаете, господа. Я никогда и ни с кем не собирался делиться своим заводом, — медленно, словно подбирая слова, произнес Анзани. — До сих пор, — добавил он спустя секунд двадцать тишины, указав на лежащие перед его глазами чертежи. — Но этот двигатель… Это нечто! И я не могу отказаться от его производства. А лицензию, я так понимаю, вы продавать не намерены? — вопросительно посмотрел он на собеседников.

— Не в ближайшие годы, — покачал головой Алексей, частично подтверждая слова итальянца. — Нам, либо нужен честный партнер, либо полное отсутствие конкурентов. Уж слишком специфичен этот рынок. Но, да вы и сами это прекрасно знаете. Потому, либо все, либо ничего…