* * *

Офицер Траллен

Командир сотни морской пехоты

Поход в мёртвые земли, это всегда испытание. А поход за артефактами древних, испытание вдвойне. Ледяные порождения запретной магии были лишь первым препятствием. Жилища древних магов, вот что было куда серьёзней. Множество людей погибло попадая под действие неизвестных артефактов, поражённые странными заклинаниями, попавшие в лапы тварям которым не было названия.

Своих сильных магов Тингланду не хватало. Суровая северная земля охотнее рождала воинов. Поэтому часто приходилось нанимать магов из Империи. Большинство было спесивыми и надменными, кичащимися свим даром перед обычными людьми и слабыми одарёнными. И, по началу, от приданного к его сотне имперского барона-профессора, с группой студентов, Траллен ожидал того же привычного презрительного общения через губу и постоянных претензий, по поводу тех или иных неудобств. Особенно сильным это ощущение стало, когда помимо них, к сотне присоединилась и троица баб. В первый момент, сотник даже посчитал, что барон решил своих шлюх потащить за собой. Прецеденты были.

Правда, оказалось, что это родительницы нескольких студентов. Но подозрение, что они тут скорее из-за профессора, всё-равно у Траллена оставалось. Что, впрочем, было не его дело. Как бы то ни было, три женщины, — это была для офицера дополнительная головная боль, ведь он, теперь, должен был отвечать и за их безопасность тоже.

Но внезапно оказалось, что троица дам вовсе не такой бесполезный балласт, как ему казалось.

Во-первых, одна из них была настоящим боевым магом Империи. И не какая-то гарнизонная магичка, а настоящий боевик с большим опытом. Тот десяток слабеньких магов-морпехов, что обеспечивали сотне какую-никакую магическую поддержку, после первого же боестолкновения с ледяными тварями, впечатлились настолько способностями женщины, что теперь таскались за магессой Ботлер хвостом и просили обучить чему-нибудь эдакому.

А графиня Честер? Взялась за дисциплину такой железной рукой, что старший десятник вытирал слёзы от умиления, слыша её звонкий резкий голос, подающий команды студентам. То была практически музыка для его ушей.

Что уж говорить и про третью из женщин, госпожу Русавр. Впервые попробовав стряпню их полевой кухни, она решительно заявила, что так испортить продукты, это надо иметь настоящий талант, и взяла над парой армейских поваров персональное шефство. Уже на следующем приёме пищи, вся сотня чуть ложки не попроглатывала, настолько обычная армейская каша оказалась вкусной. Сказать, что после этого суровые тингландские морпехи все поголовно преисполнились любви и обожания к женщине, было чуть преуменьшить действительность.