— Ты это, — произнёс он, остановившись, — давай к нам. Место найдём. А то как-то нехорошо, гость всё же, хоть и незваный.

Долго я не раздумывал. А что тут, собственно, думать. Посидеть в компании гномов было даже интересно, всё же совершенно иной народец, не похожий на остальных.

Дружно подвинувшись, мне выделили место на краю лавки, после чего передо мной на столе возникла ещё одна кружка, куда немедленно набулькали из бочонка.

Принюхавшись, я понял, что это не вино, как изначально предполагал, а самый настоящий коньяк.

— Ну, за знакомство! — поднял кружку тот же гном, — я Дрофур, а это наша седьмая добывающая артель клана Молоторуких.

— За знакомство, — кивнул я в ответ, — ректор магического колледжа Вольдемар Локарис.

— Магик, — фыркнул тот, понимающе переглянувшись с остальными гномами, и те тоже дружно зафыркали.

— А что не так? — тут же поинтересовался я.

Больно уж показательным было выраженное ими пренебрежение.

— Да всё так, — добродушно похлопал меня по спине Дрофур, — просто мы магию и магиков не слишком уважаем. То ли дело честный труд руками.

Он демонстративно выставил перед собой две коротких, но чрезвычайно мускулистых конечности. Поддавшись наитию, я просканировал их магическим зрением и увидел полное отсутствие магического ядра. Причём, у всех сидевших тут. Вот и ответ. Сами колдовать просто не могут.

— Да-да… — я не стал дальше спорить и пригубил из кружки, отпив немного отдающего клопами пойла.

Кто-то может назвать меня пессимистом, но я просто ещё с прошлой жизни коньяк не любил. То ли дело водка. Нет, здесь тоже был крепкий алкоголь, называемый хлебным вином. Правда, пытался я попробовать в Анкарне местный вариант, но это оказалась ни разу не водка, а самый обычный виски, получаемый путём перегонки зернового сусла.

Увидев, как мало я выпил, гномы снова заперемигивались друг с другом, вполголоса приговаривая «ну точно магик, пьёт, как воробей». После чего, лыбясь, выхлестали залпом каждый по полной кружке. И вот тут даже стало немного обидно, что меня, историка со стажем, какие-то коротышки упрекают в неумении пить. Главное на магика не обидно было, а за это обидно. И тут меня, что называется, заело, да так, что я, не выдержав, буркнул, не особо таясь:

— Был бы это чистый продукт, а сивуху кустарную пить интереса нет.

За столом наступила тишина. Гномы дружно насупились. А стоявший у бочки и вовсе побагровел, став цветом как свёкла. Наверно, он этот коньяк и гнал.

— Что этот «захадид» сейчас сказал⁈ — наконец прорвало свекольнолицего. — Да этот рецепт моей семье сам Бражник передал! Хулить его, значит хулить самого Бражника! Богохульство, святотатство!