— Тридцать, — немного округлил я.

— Хо-хо, молодой человек, вы далеко пойдёте!

Тут вернувшаяся воздушница принесла бутылку вина и блюдо с фруктами, и ректор, блестя глазами, тут же наполнил пару серебряных бокалов. Слегка поболтав тёмную красную жидкость, внимательно наблюдая, не потемнеет ли серебро, и бросив вслед лёгкое определяющее посторонние примеси заклятье, ничего не обнаружил и сделал глоток. Кивнул Икаю:

— Да, прекрасное вино.

— Глядя на вас, ни за что бы не подумал, что передо мной столь юный, с высоты моих шести сотен лет, маг, — произнёс ничуть не оскорбившийся моим манипуляциям ректор.

Я приподнял бровь:

— Шесть сотен⁈ Достойно уважения. Мне есть куда стремиться.

— О, это был нелёгкий путь, полный невзгод и опасностей, — с усмешкой произнёс магистр, откидываясь в кресле, — но самой фатальной ошибкой моих врагов было недооценивать силу магии жизни. Походная аптечка, лечилка, клистирная трубка — так они меня называли. Пока не поняли, что именно я решаю, кому из них жить или умереть.

Икай сверкнул глазами:

— Стихии, конечно, зрелищней, не в обиду вам будет сказано, вы же огневик, но магия жизни убивает также надёжно и, зачастую, куда более неожиданно.

Судя по всему, убивать ректору приходилось немало, и делал он это, не побоюсь этого слова, с неким даже удовольствием. Тут я вспомнил о мутанте, который остался в коридоре.

— А этот ваш сотрудник, — я кивнул в сторону двери, — не знаю, как его зовут. Он, насколько я понял, не человек, вернее, некий биологический конструкт на базе человека.

— Всё верно, — благосклонно кивнул Икай, — это мой телохранитель, первый рубеж обороны против негодяев, решивших покуситься на мою жизнь. К сожалению, глупцов, желающих бросить мне прямой вызов, не осталось, а место ректора очень уж заманчивое, поэтому часто пытаются напасть исподтишка.

— Часто? — приподнял бровь я.

— Раз в пару-тройку лет стабильно, — ответил магистр, — в основном стихийники. Считают, что если застать меня врасплох, то я не успею ответить. И отчасти они правы, на воздействие магией жизни надо чуть больше времени, вот мой телохранитель его и обеспечивает.

— Он может противостоять стихийным заклинаниям? — удивился я, — а каким образом?

— А это мой профессиональный секрет, уж извините, Вольдемар.

Ну, да, я-то тоже стихийник, зачем ему карты раскрывать. Тем более, у них тут, как я посмотрю, насильственный передел власти и рейдерские захваты вполне себе обыденное явление.

— Честно сказать, такое для меня в новинку, — признался я, — у нас как-то поспокойней, что в Империи, что в Королевстве.