— Знаем, и слышали, — раздался ещё один недовольный голос, — как и слышали каких усилий это стоило. Слишком непредсказуем результат. Можно потерять не годы, — десятилетия. И не получить ничего.
— А если я скажу, что кое-кто смог разом получить благословения на полтора десятка одарённых, потратив на приготовления меньше гекаты?
В зале заседаний наступила тишина. Мысль была отчасти шокирующей, отчасти тревожной. Если это действительно произошло, то вопрос сбора Совета отпадал. Ни на каких помощников это не переложишь.
— Этот кое-кто известен?
— Известен, — кивнул Бартоломеус, — вы все тоже его хорошо знаете. Скажу буквально два слова: Тингланд и Локарис.
— Опять он⁈ — члены совета зло зашумели, недобрым словом поминая наглого выскочку, посмевшего откусить у них жирный кусок по обучению тингландских студентов.
— Он, он, — глава Совета скорбно покачал головой, — в который раз я убеждаюсь, что магистр Икай, пусть его душа пребывает в мире и покое, был абсолютно прав. Локарис угроза, всем нам. Не только здесь в Империи, но высшим магам всего Яола. Что будет, если он начнёт штамповать магистров пачками? Это нарушит хрупкий баланс сил, низвергнет в хаос всю отлаженную систему, которая уже больше полтысячи лет сохраняет мир и порядок на континенте. Поэтому я скажу так, нужно задавить гадину в его логове раз и навсегда, пока его карманные магистры не набрали сил и опыта. Только не совершать ту же ошибку что Икай, а собраться и ударить по нему всеми магистрами, которых сможем найти. Я уже отправил гонцов в другие страны, нужна полноценная коалиция.
— Итония под вопросом, — вклинился ещё один магистр, — Зарек его друг.
— Ерунда, — отмахнулся Бартоломеус, — друг не друг, но великий магистр Итонии поддерживает Систему и не сможет закрыть глаза на такое грубое её нарушение.
— Локарису надо было сидеть тихо, — зловеще прошипел глава Совета магов, — и тогда, может быть, про него бы забыли. Но теперь он сам вынес себе смертный приговор.
Глава 19
Решение проблемы общения со сверхсущностями лежало несколько глубже, чем просто преодоление языкового барьера. Хотя бы потому, что речи, как таковой, у них могло не быть вовсе. Я сам вживую видел двоих, Воина и Хозяйку льда, и ни один из них не пытался открывать рот и что-то говорить, просто смотрели и улыбались. Всё же надо понимать, что это образы коллективного бессознательного, материализовавшиеся на некой физической основе, которую мы видим, как созвездия на небе. Речь в их воплощении не использовалась, только мыслеобразы. Значит и общаться можно тоже только образами. Неудавшийся эксперимент студентов вполне в эту теорию укладывался. А значит, как я и предполагал, пытаться что-то рассказывать голосом — затея, изначально обречённая на провал. Остаётся только вариант с показом чётких последовательных мыслеобразов-картинок, которые бы объяснили, что мы от них хотим.