И так далее и тому подобное. Я выхватывал глазами отдельные куски длинного письма и всё больше убеждался, что имею дело с махровым консерватором и ретроградом.

Если честно, то казалось, что подобных персонажей я тут не встречу, большинство из тех, с кем я встречался в столице, были обеими руками за изменения, но тут, похоже, посчастливилось попасть на лицо полностью довольное своим положением.

Маг в третьем поколении означало, что с самого детства этот субъект варился в среде полностью пропитанной имперской системой, впитавшего её, можно сказать, с молоком матери. И вот теперь, он, ничуть не смущаясь, бросал в мой адрес обвинения, не забывая пройтись и по моей личности.

Мне, — верховному магистру Тингланда, главе гильдии и одному из сильнейших огневиков даже не страны, может даже и мира!

Тут я, помотал головой, отгоняя непонятно откуда накативший гнев, застивший разум. На секунду даже захотелось немедленно полететь к этому Святовиду и популярно ему объяснить, что он не прав. Пепел потом только сдуть ветром. Но нет. Раз уж я сам декларировал равенство всех магов, нужно его соблюдать. Магистр или не магистр, всё равно.

Плюнув, небрежно швырнул письмо в сторону, уже более бегло просмотрел остальные. Что удивительно, Рабандон в своём возмущении оказался не одинок, попалось ещё три похожих письма. Тут я задумался, а сколько подобных тогда приходит Ланике? Если до сюда доходит лишь малая часть?

Ну а остальные, по большей части, оказались обыкновенной рекламой. Сразу с десяток предприимчивых средневековых бизнесменов наперебой предлагали свои услуги для обеспечения меня самыми важными и нужными предметами роскоши и продуктами, как бы сказали в моём мире, премиального сегмента.

Я немедленно вспомнил симпозиум в Итонии, поднялся и собрав письма в охапку, тут же, не раздумывая, закинул в камин. Отряхнул ладони, наблюдая, как те корчатсяи мгновенно чернеют, пожираемые пламенем, тихо буркнул:

— Обойдёмся без свинохренов.

Разобравшись с этим, немного повеселел, ещё немного погрыз печенек, потягивая отвар, наслаждаясь минуткой ничего не делания. Затем дождался прокатившегося по корпусам колледжа гонга, сигназизирующего о начале занятий и пошел на обход.

События с пропажей гончей показали, что теперь мне придётся контролировать не только свою группу, но и весь колледж. Логично, я, всё-таки, ректор. Вот только одно дело им считаться, а другое, быть. А это значит, держать руку на пульсе и понимать, хотя бы в общём, что происходит на всех курсах. А не как раньше.

Беда была в том, что опыта подобного у меня не было и приходилось самому учиться на ходу, набивая шишки и совершая ошибки.