Воспоминания о бывшем муже женщины были не самыми приятными. Тут не поспоришь. Похитил и хотел в канализации со мной разобраться. Естественно добрым словом я его не поминал. Но и смерти ему не желал тоже. Глупо, да. Он хотел меня убить, а я его, — нет. Но ничего с собой поделать не могу, всё моё естество восставало против хладнокровного и расчётливого убийства. В состоянии аффекта, — да. В горячке боя, когда защищаешь свою жизнь, — тоже. Но не так. Впрочем Ясулу я не винил тоже, наоборот, ракаманку мне было чисто по-человечески жаль. Как ей в Протекторате перекорёжили и поломали психику, что она так спокойно лишает жизни того, с кем прожила почти двадцать лет, вот это было действительно страшно. И поменять её уже не получится, только сделать так, чтоб подобный выбор ей делать уже не пришлось.

— Ну а ты сам, не переживаешь за них?

Я понял, что она не имеет в виду только её и Алисы с Злотаной сыновей, а студентов вообще.

— Переживаю — ответил честно женщине, — и одновременно горжусь, что они без каких-либо сомнений взвалили на себя эту ношу. И мне полегче, всё не в одиночку тащить.

Что-то, видимо, прорвалось в голосе, каким я это сказал, что она остановилась, пытливо вглядываясь мне в лицо.

— Что?

— Мне кажется, ты что-то не договариваешь.

Я поджал губы недовольно, отвернулся глядя на реку, затем нехотя буркнул:

— Ну, допустим, меня слегка достало, что приходится носиться как на пожаре, постоянно решая какие-то проблемы. Я просто хотел учить детей так, как считал правильным. По своей программе. И только. И посмотри, куда это меня привело⁈

Я ткнул рукой в сторону колледжа на холме, с этого ракурса напоминавшего крепость, с башнями по углам стен и высящимися из-за неё корпусами. И заодно на вовсю сооружаемый рядом ещё один здоровенный корпус, строительство которого останавливалось только ночью.

— Вот это всё теперь на мне. Столько вопросов, что я не знаю за что хвататься. А ещё как-то надо с этим проклятьем решать. А когда? За первокурсниками не проследил, сама знаешь что вышло. Полночи бегали, искали. А если бы всё закончилось не так хорошо? А если бы гончая загрызла кого?

— Всё понятно, — выслушав мой крик души, Ясула погладила успокаивающе по плечу, — ты просто погряз в административных вопросах, которые решать не любишь.

— Не люблю! — с вызовом посмотрел я ей в глаза, — и никогда не любил. Столичную канитель удалось спихнуть на Ланику, хотя б с этой стороны она меня прикрывает, старается по обращениям на имя верховного мага отрабатывать своими силами. Но здесь, как у ректора второй Ланики у меня нет.