«Ну дела», — только и успел подумать я, оценивая масштаб готовой излиться на нас магической энергии.

Правда руки, отдельно от сознания, уже делали своё дело и не успел первый магический снаряд долететь до нас, как сфера отрицания отрезала меня с паладинами и не пришедшего в себя студента от остального пространства.

А затем я стал свидетелем весьма любопытного эффекта. Как действует магия на защитный купол я видел, заклинания родной стихии отражает, остальные гасит и рассеивает, соразмерно теряя вложенную прочность. Тут же было совсем по-другому. Все эти огненные шары, молнии и каменные кулаки касались плёнки заклинательного кон ура и мгновенно перемещались на противоположную сторону сферы, без какого-либо сопротивления двигаясь дальше. Снаружи, вероятно, казалось, что они просто пролетают сферу насквозь.

Вот только студенты такого не ждали, что вся их магия ударит по ним самим. И хорошо, что личной защитой, в силу специфики академии, никто не пренебрегал, носили её тут, наверно даже во сне, иначе опустошение в рядах моих противников было бы страшное. А так только раскидало по сторонам большую часть. С десяток даже остались на ногах и теперь ошалело оглядывались, не понимая, как такое могло произойти.

Впрочем, я тут же почувствовал укол совести, потому что какие же это противники, их просто так обучили.

Поэтому я быстро убрал купол, и выступив из-под защиты паладинов громко крикнул:

— Успокойтесь, я, — Вольдемар Локарис, гость ректора академии великого магистра Зарека.

И вот тут я увидел зримое подтверждение слов жены, насчёт своей фамилии.

Стоило ей прозвучать, как от меня рефлекторно отползти попытались даже находящиеся без сознания.

Не знаю до чего бы дошло, но спас положение сам великий магистр, огненным метеором врезавшийся в брусчатку площади, в десятке метров от нас.

Пламя, окружающее фигуру нового ректора, опало являя его самого.

Понта Зарек из себя уже не корчил, был без двуручного топора и угловатой брони. В элегантной мантии красных оттенков, он предстал передо мной в привычном по прошлому пребыванию в Итонии образе. Разве что лоб прикрывала широкая повязка бордового цвета. Смотрелось необычно, но с общим обликом гармонировало. Не удивлюсь, если войдёт в моду среди студентов.

— Дормен, — произнёс я, улыбнувшись и без опаски шагнул великому магистру на встречу.

— Вольдемар, — Зарек тоже едва приподнял уголки губ, обозначая улыбку, но, на глазах у своих, ограничился более сдержанным проявлением чувств, — рад видеть тебя в нашей академии…

Тут он осмотрел нанесённый двору ущерб и приходивших в себя студентов, добавил: