Я внимательно посмотрел на девушку.

— Папа, — негромко ответила та. — Служил на флоте. Правда, сейчас в отставке, но думал на курсы паладинов записаться, когда разрешат отставникам.

— Это хорошо. — Покивал я. — То есть, конечно, с уверенностью утверждать, что ледяные сущности выживут рядом с магами-горцами, мы не можем. Впрочем, опять же, мы не слишком-то изучали этот момент. Но то, что вблизи них эти существа получают определённую подпитку, почти доказанный факт.

— И что же вы хотите?

— Мы хотим попробовать с твоей помощью их приручить. А потом создать отдельный магический заповедник, в котором они будут жить. И, конечно же, изучаться, чтобы выяснить механизмы, поддерживающие их существование, в первую очередь. Осталось только выяснить, сможешь ли ты ими управлять.

— Ну, я не знаю, — опустила глаза к полу девушка. — С гончей у меня получалось общаться, но вот чтобы прям управлять… я не знаю.

— А мы проверим, — я растянул губы в многообещающей улыбке. — Есть у меня один интересный экземпляр. Если ты с ним справишься, значит, с другими точно проблем не будет.

Сандра вскинулась, впервые посмотрела на меня пристальным взглядом, а затем негромко уточнила:

— Это который ледяной червь?

С какой-то даже затаённой надеждой произнесла это, и я не разочаровал:

— Да, он самый. Откуда, кстати, ты про него знаешь?

— Тут постоянно болтают, как вы его приручили. Опять же, это же вы его приручили. А почему вы сами не можете приручить остальных?

Я вздохнул, почесал затылок и признался:

— Ну, видишь ли, я его приручал по старинке и не думаю, что этот метод подойдёт для других, да и приказывать я ему особо не могу. Там схема управления почти как лошадью. Нет, понимаешь, ментального контакта. Поэтому лучше всё-таки попробовать твой дар.

— Ладно, — решительно произнесла Сандра. — Я согласна.

— Отлично, — я хлопнул в ладоши, довольно потёр руки и кивнул обеим, — Идёмте.

* * *

Добраться на быстролёте до окраины болота, где я поселил Васю, не составляло проблемы. Два часа — и мы на месте. Впереди забрезжили чёрные остовы мёртвых деревьев и неестественно зелёная ряска, сменившая луговую траву с островками рощиц. Я тут же опустил аппарат на невысокий холм, у подножия которого, густо поросшего камышом, кое-где уже блестела вода. Выйдя, посмотрел на поднимавшиеся вдалеке к небу горные пики. Набрав воздуха в грудь, заорал:

— Вася! Василий! Иди сюда!

Не думаю, конечно, что он меня слышал. Каких-либо органов слуха я у него так и не обнаружил. Но на мой зов он всегда прибывал исправно. Вот и сейчас, под любопытными взглядами моих спутниц, метрах в трёхстах от нас болото вспучилось и с бульканьем исторгло из себя огромную ледяную колбасу и, та, быстро скользя по поверхности болота, направилась к нам.