Я пару раз тряхнул подвязанным к поясу кошельком. Большинство шлифованных пластинок я переложил в рюкзак, но и десять застучали звонко и громко, будто я бряцал мелочью, зажав ее между ладошками.

— Когда покажешь рынок, получишь свою денежку.

Детишки обрадованно загалдели — либо камни идут в общий фонд, либо просто поздравляют товарища.

— С чего начнем? — бодро запрыгал по каменной мостовой малыш.

— Веди меня туда, где у вас продаются книги по нурсам, — попросил я.

Паренек остановился, посмотрел на меня недоумевающе.

— Эм… Господин, если на рынке и есть такое место, я его не знаю. Прошу прощения, — поклонился он в пояс.

— Но где-то такие книги должны быть, — поднял я бровь, чертыхаясь про себя. Надо же — первый вопрос, и опростоволосился. Хорошо, что меня не взрослый ведет, и никаких подозрений у паренька не возникнет. Если я не спрошу чего-нибудь запредельно глупого, паренек даже не поймет, что именно не так.

— В Питомниках есть, наверное, — пожал плечами парнишка. — Там и сами нурсы, и книги по ним, кажется. Может, и в других местах они есть, но о таких не знаю.

— Ладно, — кивнул я. — Давай тогда пойдем, купим нам поесть, а потом проведешь меня от торговца к торговцу.

Парнишка просиял и повел меня к первому же пузатому торговцу, который прямо на улице жарил колбаски, лепешки и булочки. Две булочки размером с мою ладонь обошлись нам в три шлифованных камня.

Мы отошли в сторону. Мальчишка, откусив изрядный кусок и проглотив его, не разжевывая, предложил:

— Спасибо за еду, господин. Господин, если можно, я бы поторговался за вас. Это рынок, тут сразу завышают цену. Вдобавок по вам видно, что вы не из этого города, а я хотя бы цены знаю.

Парнишка прав. Я даже внешне отличаюсь от местных — рослый, да и кожа у меня слегка темнее, чем у местных. Здешние обитатели вовсе белые настолько, что их кожу можно принять за обсыпанную меловой пылью. Могу их понять — мало того, что здесь из-за вечных облаков солнца не видно, так они еще и по пещерам попрятались. Странно, что жители этого подземного города от недостатка витамина D еще не вымерли. Либо их спасает многовековая селекция, либо магия и какие-нибудь зелья.

Парень поводил меня по рынку, показал и рассказал, чем здесь торгуют, а потом вытер рукавом нос и заявил:

— Вот и все.

— А скажи-ка, — медленно проговорил я, — есть ли здесь зона, куда допускаются не все?

— Э-э… — мальчишка вильнул взглядом, но ответил уверенно, — нет, господин. Я бы знал.

Значит, не проведет, хотя и знает, о чем я.

Просто за прогулку мне показалось, что этот рынок был не слишком велик, как казалось снаружи, будто часть его скрывалась от моего взгляда за палатками и высокими стенами магазинчиков. К тому же я не видел ничего стоящего, что заставило бы меня потратить камни, если бы у меня были лишние: обычная лоточная торговля. Ни артефактов, выложенных на прилавки, или спрятанных за каким-нибудь зачарованным стеклом, ни тех же яиц монстров, которые по определению должны были продавать из-под полы морально гибкие люди тем, у кого достаточно денег. Я подозревал, что в таком крупном городе можно найти ценные зелья, травы, припасы и то же серебро, которое вроде как запрещено к продаже. Не факт, что люди, торгующие подобным, прятались бы на рынке, но несоответствие размеров убедило меня, что за парочкой задрипанных столовых скрывается нечто иное, что маленькие дети-проводники показывать посторонним точно не должны.