Девушка молчала. Её руки то сжимались в кулаки, то разжимались, будто она пыталась найти выход для переполнявшего ее гнева.
Я продолжил:
— Мы можем пойти на поводу у эмоций и разорвать отношения. Это будет ярко и громко: можешь попытаться избить меня букетом, можем выйти в коридор и покричать друг на друга, можем даже сломать пару стен, чтобы заявить о нашей ссоре и выплеснуть эмоции. Можно нянчить дальше обиды месяцами или даже годами. Но можно пойти другим путем. Мы можем провести какое-то время вместе. Снова начать общаться. Говорить часами, обсуждать всякое, и постепенно решить, стоит ли продолжать отношения.
— Ты правда думаешь, что сможешь убедить меня согласиться с помощью красноречия и туманных обещаний?
— Только если ты готова быть убежденной. Просто я тут подумал: если бы конфликты всегда заканчивались смертельными обидами, человечество давно бы уже вымерло. Может, и мы сможем преодолеть эту ссору?
Амила хмыкнула, но задумалась. А потом — взяла протянутый браслет для телепортации, который я забрал с Земли.
— Не обещаю, что не выкину его, — буркнула она.
— Главное, что ты его взяла. Кстати, у меня есть предложение, которое тебя весьма заинтересует.
— Что за предложение?
— Взятка. Я долго думал, что бы такое тебе подарить, чтобы задобрить, и решил предложить тебе духовного питомца.
Девушка не улыбнулась на неуклюжую попытку пошутить, но переспросила:
— Что за духовный питомец?
Я рассказал ей про нурса. Судя по ее реакции, у них таких не было. Да и вообще, за все пребывание в Школе я ни у кого не видел на руках татуировок.
— То есть, ты предлагаешь мне перейти в твой мир?
— Да. Завтра я собираюсь отправиться за питомцем, и буду рад, если ты ко мне присоединишься.
— Переход в твой мир… Это совершенно другой уровень доверия.
— Да, — кивнул я, глядя ей в глаза. — Совершенно согласен, перейти в чужой мир может быть жутковато.
— Я подумаю. И еще одно, Кин. если ты снова исчезнешь без объяснений — никакие цветы и браслеты тебя не спасут.
В целом мне понравился наш разговор. Девушка не вышла за рамки: не стала строить из себя обиженную на всю жизнь особу, не стала поливать меня грязью и переходить на личности, не попыталась выдать пощечину. Хотя теперь пощечины мне не навредят, даже если мне их начнет отвешивать дракон, попытки ударить меня хватило бы, чтобы я поставил на отношениях крест.
Я улыбнулся ей впервые за долгое время — искренне и тепло.
— Обещаю: больше никаких побегов.
Похоже, у нас все налаживается. Медленно, но налаживается.
Глава 29
Я поднял руку, и телега остановилась на обочине, скрипя под тяжестью пожитков.