Действия в ограниченном пространстве янычары в основном тренировали в составе пятёрок. Попаданец не стал менять порядок и на реальный бой по захвату башни.

Остальные его спецназовцы, поднимаясь вслед за первой группой на стену, тут же спускались вниз на другую сторону. Их задачей было во главе с капитаном Гарки взять под контроль караулку, в которой могло находиться до двух или трёх десятков стражников.

С учётом высокой выучки янычар задача предстояла не сложная, если бы к ней не было серьёзного дополнения по недопущению поднятия тревоги. Помимо городских ворот графа Приарского и его парней впереди ждали ворота графского замка.

Весь свой отряд Игорь полностью обеспечил амулетами, так что, удары магией янычарам не страшны. Опасность, что магическая защита демаскирует диверсантов, существовала лишь в теории. Кто из одарённых будет ночами бдить, просматривая подступы к городу магическим зрением? Егоров такой вариант даже не рассматривал.

Зато заботливый попаданец предусмотрел возможность тяжёлого ранения кого-то из ребят. На этот случай по его приказу в далёком Трине в фойе своего особняка всю первую половину восьмушки каждую ночь дежурит один из четвёрки инициированных студентов, а Пространственный Тоннель даёт возможность сразу же доставить лекаря в Гжар.

Хоть землянин по прежнему сожалел об отсутствии у себя боевых заклинаний, но не отрицал, что все полученные им магические умения смело можно относить к разряду имбовых.

В башню Игорь скользнул вслед за Лепестком и, едва оказавшись внутри, отошёл вдоль стены в сторону, освобождая проход следующим за ним бойцам.

Хлопнув по плечу последнего из них и проследив, как осторожно янычары принялись спускаться по идущей вдоль стены винтовой лестнице, тускло освещаемой отблеском горевшего где-то внизу факела, сам Егоров начал подъём на верхнюю площадку.

С точки зрения людей того мира и той эпохи, из которых явился в Орвану попаданец, его личное участие в боевых действиях вызывало бы недоумение. Граф, советник государыни — ему что, послать разве некого? Однако, времена раннего средневековья диктовали иные стандарты поведения.

Это император Александр Третий ходил с рогатиной на медведя из одного только азартного риска, а вот его более ранние коллеги, вроде того же Ричарда Львиное Сердце или Людовика Святого помимо своих полководческих талантов должны были демонстрировать и личные храбрость и мужество. Всё-таки феодалы — это в первую очередь военное сословие.

Если уж короли были вынуждены махать мечами и тыкать копьями, то графу, как говорится, Порядок и Хаос велели. О полководческих талантах фаворита принцессы Ливорской ведали хорошо, а вот об его личной воинской доблести ещё только должны были узнать.