Егоров посмотрел на родные "Командирские", отсчитавшие прошедшие десять минут, и поднял свой личный состав.

— Вперёд, — попаданец поправил висевший за спиной меч и вновь возглавил колонну.

Вскоре они выбежали на вырубку, которая образовывала пространство между городскими стенами и лесом.

Через четверть часа должна появиться на небе первая из лун, так что, времени укрыться в тени Гжарских укреплений оставалось с запасом. Попаданец всё рассчитал точно.

— Аккуратно. Под ноги смотрите, — тихо сказал землянин, — Пеньки повсюду.

В подобных указаниях янычары не особо и нуждались, однако бывший спецназовец считал, что повышать бдительность и осторожность иногда следует.

Добравшись до рва, бойцы отряда перекинули через него свинченные друг в друга три секции шеста, ловко перебежали по пружинящей опоре к стене и, забрав свой импровизированный мостик, вновь разобрав его на запчасти, тихо двинулись цепочкой по направлению к надвратной башне.

— Господин, разреши мне первому? — спросил сзади Лепесток, когда Игорь подошёл к стыку стены и башни.

Граф Приарский посмотрел на горящие в темноте азартом глаза шедшего за ним янычара и усмехнулся.

— Собственно, именно это я тебе и хотел предложить, — согласился Игорь, — Мирт, у тебя костыли и верёвка? Отдай их Лепестку.

Качество кладки, по которой янычару предстояло взбираться, попаданец уже оценил. Парень мог управиться и без альпинистских болтов, хватило бы каменных выступов.

И неслышимость соблюдать сейчас можно было довольно просто — звуки скрипящих виселиц от раскачивания ветром трупов и лязги цепей, на которых крепились клетки с приговорёнными к смерти от голода, способны заглушить даже громкие голоса.

Правда, уже начала всходить первая из лун, но отряд гирфельцев находился на теневой стороне, а факелы городской стражи освещали стены, а не пространство перед ними — общая беда для тех мест Орваны, которые Игорь уже повидал. У себя в Приаре он эту глупость исправил. И замок, и город освещался у него вынесенными надо рвом масляными фонарями.

— Я пошёл, господин, — сверкнул улыбкой Лепесток.

— Поехали, — хлопнул попаданец янычара по спине.

Бывший домовой воришка накинул себе на шею моток каната и быстро начал взбираться вверх.

Он уже достиг половины высоты семиметровой стены, когда из ближайшей к воротам клетки раздался громкий безумный женский смех.

— Да! Да! Убейте их всех! Убейте! Убейте! — смех и крики прервались кашлем, но тут же продолжились, — Всех! Всех! Убейте!

В подвесной деревянной тюрьме в компании трёх трупов или просто бесчувственных преступников бесновалась какая-то женщина или девушка с длинными, чуть ли ни до пола, волосами. Её голое тело белело в свете взошедшего ночного светила, словно вылепленное из белой каолиновой глины.