Он вдруг расхохотался, счастливые слёзы выступили на его раскосых глазах. Ну, нервы у мужика, пора завязывать. Я проговорил:

— Тоже очень рад, что всё так хорошо складывается. Мы пойдём, ты, пожалуйста, не поднимай тревогу, — встал со стола и направился к выходу. В дверях обернулся и сказал. — Пока.

— Пока, — ответил он и заржал ещё сильнее.

Я вышел из кабинета и громко проговорил:

— Всё! Уходим!

Организованной толпой отряд направился на выход. Уже простившиеся с жизнями охранники лежали на полу, никто не спешил вставать или как-то дёргаться, даже когда рядом падали их пистолеты и отдельно обоймы.

Уселись в автобус, я велел водителю:

— Теперь давай в театр. Давай быстро, мы опаздываем.

Впрочем, дело вместе с разговором не заняло более четверти часа. Я обратился к парням:

— Я сказал хану, чтоб уходил. Спасибо вам за помощь. Теперь будем ждать неприятностей.

— А какой хоть спектакль? — спросил меня Ваня.

— Сам без понятия, — признался я. — Вот девушка проснётся и скажет.

Приехали мы к самому началу, буфет пропустили. Давали спектакль «Царевна-лягушка и Иван-царевич», что, по-моему, очень символично. Представление смотрели организованные группы детей и немного солдат. А в буфет попали на антракте, угощали ребятню конфетами.

* * *

Обратно в Центр приехали на том же автобусе. Парни отряда вылезли на служебной парковке, а девушка с косичками и водитель сразу уехали. Пошли в казарму сменить парадку на повседневную форму.

Затем парни отправились на полигон заниматься, а я направился в кабинет майора Левицкого. Этот странный человек не пожелал перебираться в управление, хотя и сам выделил Мирзоеву под него отдельное здание. Старики вообще привязчивы к одному месту, впрочем, Сергею Юрьевичу лишь слегка за сорок.

Зашёл я в приёмную, сказал Вове, что к командиру по неотложному, и он разрешил проходить. Я вошёл в кабинет и откозырял майору. Он козырнул в ответ и разрешил присаживаться.

Я сел за «т»-образный стол, и Сергей Юрьевич заговорил:

— Из театра? Понравилось?

— Не-а, — признался я. — Нафиг бойцам эти детские представления?

— И что предлагаешь? — улыбнулся майор. — По утрам идут только детские, взрослые вечером, а у вас служебное время до девятнадцати.

— Значит, вообще не надо театра, отменяй, — сказал я. — Пусть пацаны лучше слушают политику, а в театры ходят в свободное время.

— Сам-то давно ходил в театр? — ухмыльнулся майор.

— Да только что! — парировал я. — Разреши возвращаться к исполнению?

— Иди, — добродушно разрешил он.

Направился я на полигон. Первым делом сказал пацанам неофициально, что не надо нам пока больше новобранцев. Уж такой у нас отряд, и вообще скоро должна война закончиться.