Немец спрыгнул в окоп и через пару минут вернулся ещё с одним немцем, тот тащил ручной пулемёт. Они приблизились, пулемётчик навёл на нас ствол, а обер заорал:

— А ну задрали руки вверх!

Пулемётчик упал без сознания, точно кто-то из моих солдат отключил, а Ванька сказал:

— Командир, скажи этому, чтоб связался с начальством.

— Веди к своей землянке, — приказал я обер-лейтенанту.

Пришлось брать его под контроль, а то добрых слов он не понимал. Обер пошёл к окопу, мы тронулись за ним. Мои парни подхватили пулемётчика и пулемёт.

Спрыгнули в окоп, прошли немного. Парни остались снаружи, а я зашёл с немцем в землянку. Он подошёл к столу из досок с полевым телефоном, покрутил ручку и снял трубку. Подал мне, оттуда, как ни странно, раздавались длинные гудки. С той стороны взяли трубку и сказали:

— Что случилось?

— Да тут русские маги пытаются сдаться в плен, — ответил я. — А ваши немцы как сдурели.

— А кто это говорит? — уточнил абонент.

— Боярин Большов, командир русских, — ответил я.

— Вы, пожалуйста, не отходите от аппарата, — сказали мне. — Мы вам непременно перезвоним в ближайшее время.

Абонент отключился. Я грустно вздохнул и присел на лавку. Минут через десять послышался рёв танковых моторов и грохот выстрелов. В землянку зашёл Ваня и сказал:

— К немцу пришла подмога с танками. Сразу спалили наши броневики.

— Да и пень с ними, всё равно должны были достаться немцам, — ответил я. — Попробуем сдаться танкистам.

С командиром танкового батальона дело стронулось, благо, что он был слабым магом и не так перепуган бомбардировками. Он сразу меня понял, связался с начальством в бетонном бункере, и меня, наконец, повели на первый допрос под землю.

Я к тому это так подробно рассказываю, чтобы всякие не думали, что только в Гардарике армия дурдом, дурдом во всех мировых армиях. А эти немцы вдобавок ещё в депрессии и перепуганные.

В бетонном бункере меня допрашивал подтянутый немец генеральского чина. Я сказал, что я Артём Большов, и сдались мы добровольно, по своей воле из-за личных обстоятельств. В нашем отношении оно оказалось весьма кстати, ведь у немцев просто не хватало сил нас охранять.

Взяли с нас честное слово и погрузили в два грузовика «опель-блиц». Пленным полагается ходить пешком, но с нами не стали затягивать. Привезли на железнодорожную станцию, загнали в товарный вагон и повезли куда-то в Германию.

На оправку не выпускали, пить и кушать не давали. Парни сломали в углу доски в полу, они и не такое на тренировках ломают. Впрочем, ехали неполные сутки. Под вечер другого дня выпустили на перрон на какой-то небольшой немецкой станции.