Приставили конвой не-магов, чтобы был, и проводили в некое одноэтажное здание. Я по пути думал, зачем конвою дали боевые патроны? Мои ребята запросто попросили немецких солдат их все отдать, и те не возражали. Ну, лишними не будут, мало ли как жизнь сложится.

Разместили всех в одной большой комнате с кроватями и тумбочками, явной казарме. Вечером пригнали полевую кухню, и парни на свежем воздухе получили по котелку пшённой каши с тушёнкой и по кружке компоту.

* * *

Постельного белья не дали. Мы сняли ботинки и завалились одетые на матрацы. Два немца внесли большой бак с водой и ковшик. Ещё из удобств: дощатый туалет во дворе в две дырки и водяная колонка на углу.

Немцы остались у входа нас охранять, а мы по очереди помылись под струёй из колонки и залегли на матрацы. Практически сразу вырубились — денёк выдался нервный. Спали до шести утра, встали, как по команде. Вышли во двор, несмотря на возражения конвоя. На этих не-магов никто даже не тратил магических сил, всё равно патронов у них уже нет.

В туалет и к колонке образовались очереди. Я конвоиров пожалел и приказал не переживать и заткнуться, они стояли с блаженными улыбками на лицах. А мои ребята построились для утренней зарядки. Ведущим я назначил мага Петю.

После энергичных упражнений побежали вокруг домика. Я думал на бегу, что здание явно какое-то школьное — большинство комнат большие, но в конце коридора два небольших кабинета.

Наверное, с начала войны перепрофилировали под казарму, вот нас туда и поселили. Выбегаем с тыльной стороны, а к дому подъехал грузовик с полевой кухней на прицепе.

Из кабины грузовика вылез некий маг в чине лейтенанта в круглых очках и спросил, здесь ли разместили русских пленных. Ему сказали, что именно здесь.

— А где они? — уточнил немец.

— Да мы это, — ответил Ваня на бегу.

У немца отпала варежка, а мы скрылись за поворотом. Когда обежали дом, из кузова грузовика выпрыгнули десять немецких солдат с винтовками, а очкастый офицер заорал:

— А ну стоять!

Его отключили от эфира, а Петя сказал:

— Ещё всего три круга. Постой пока молча.

Лейтенант заткнулся, нижние чины тем более стояли, безучастно на всё глядя. Мы спокойно закончили пробежку, Петя скомандовал:

— Разойдись!

И я подошёл к офицеру в очках. Восстановил ему связь с эфиром и сказал по-немецки:

— Привет. Что хотел?

— Привет, — ответил он. — Да вот завтрак вам привезли, и сменить конвой.

— А! — произнёс я. — Ну, тогда я к кухне пойду.

Снова очередь. Еду давали в алюминиевых чашках, выдавали ложки, и посуду полагалось сдавать. Во дворе стояли деревянные лавочки, так ели мы на свежем воздухе. В Европе уже сентябрь, а тепло. В Гардарике хоть и серпень ещё, уже холодает.