Но, может, Вадим догадывается?
«Надо быть аккуратнее», – решаю я.
Мы едем ко мне домой, где я думаю собрать небольшой чемоданчик. После того, что произошло вчера, понимаю, что сглупила, не подумав об этом заранее. Сейчас исправляюсь и по дороге составляю список необходимого.
Для себя. И для Клима. А потом набиваю сообщение прокурору: «Напишите ваш домашний адрес. Я привезу вещи».
Через некоторое время телефон пиликает, и у меня округляются глаза при виде десятка смайликов в ответном сообщении.
«Ты на меня обиделась? Где я накосячил? Не злись, я всё отработаю ночью».
Читаю три раза, но предложения никак не обретают смысл.
Не мог Кнут такое написать! Но и свой телефон прокурор никому не передаст.
«Что происходит? – ломаю голову и прихожу к единственному выводу: – Может, кто-то был рядом и прочитал моё сообщение?»
Спина холодеет от мысли, что я не нарочно могла подставить Кнута. А потом меня бросает в жар, потому что его «отработаю ночью» теперь кажется мне угрозой. Прокурор накажет меня?
Первое, что представляется, – это я, привязанная к кровати, а Кнут берёт в руки бутафорский…
– Кнут, – шепчу и, прогоняя соблазнительное видение, торопливо открываю окошко, глубоко дыша. Поясняю Вадиму: – Так душно!
Да о чём я только думаю?!
Впрочем, все мысли испаряются из головы, когда автомобиль замирает у нашего дома. Кажется, что во дворе собрались все жители нашей многоэтажки. Гремит музыка, в небо улетают разноцветные шарики, ветерок доносит дымок от шашлыка.
– Что происходит? – с интересом всматривается в собравшуюся толпу водитель. – Собрание? Митинг? Пожар?
– Мама, – лепечу, осознавая, что произошло страшное.
И откуда родители узнали о нас с Климом?!
Глава 18
Стоит выйти из машины, и меня начинает кружить радужный вихрь.
– Милая! – громогласно радуется мама. Сегодня она надела яркое полупрозрачное платье, больше подходящее для пляжа, чем для города. – Поздравляю, детка! Я так за тебя рада! Замуж за прокурора… Ты неподражаема!
Как всегда, она фонтанирует эмоциями, а я тихо терплю, как кошка, попавшая в руки малыша. Лишь тихонько огрызаюсь:
– Мы ещё не назначили дату свадьбы…
– Так надо назначить! – обрывает она и замечает Вадима. – А это кто? Такой красавчик… И костюм прекрасно сидит. Стой!
Лицо её преображается, глаза расширяются, и меня отпускают из удушающих тисков всеобъемлющей материнской любви. Мама уже несётся на водителя разогнавшимся локомотивом.
– Зятё-о-о-о-ок!
Мысленно извинившись перед побледневшим мужчиной, который мотает головой и, отступая, пытается что-то возразить, я пользуюсь возможностью сбежать. Отъевшимся угрём протискиваюсь сквозь толпу собравшихся соседей и незнакомых людей, поглощающих папин шашлык, ныряю в подъезд и поднимаюсь в квартиру.