– Так ты нам помогаешь? Из новеньких? Такая спокойная! – радуется помощник прокурора и, передавая мне коробку, кивает на полицейских, входящих в зал. – Надо поторопиться. Уже ведут подсудимого!

Невольно крякаю от тяжести и чуть приседаю, а мужчина уже бежит обратно и хватает вторую коробку. Я же приподнимаю ногу, пытаясь помочь себе коленом.

– Так, ясно! – Кнут вырывает из моих рук ношу. – Все силы израсходовала, пытаясь сломать мне пальцы?

Помощник прокурора подбегает со второй коробкой, из которой раздаётся что-то похожее на тиканье. Среди шума расслышать трудно, но у меня всегда был отменный слух. Это совершенно точно часовой механизм!

– Ставь сюда, – велит Клим.

– Стойте! – хватаю мужчину за рукав и указываю взглядом на коробку. – Оттуда… Слышите? Тик-так! Тик-так!

Мимо, помахивая папкой, проходит женщина в сером костюме. Кажется, я видела её в комиссии по приёму. Услышав мои слова, дама испуганно вскрикивает:

– Бомба? – И, отбросив бумаги, бежит к выходу. – Бомба! Там бомба!

Полицейские переглядываются и быстро уводят подсудимого, а я без малейших сомнений прыгаю на Кнута, закрывая его своим объёмным телом. Последнее, что вижу – широко распахнутые глаза мужчины, а потом хруст коробки и…

Тишина. А затем шуршание бумаг и раздражённый голос помощника прокурора, который не испугался и открыл злополучную коробку:

– Нет тут бомбы. Будильник кто-то подкинул. Шутники, блин! Найду, кто это придумал, и засуну ему часы в…

– Саша! – раздаётся ледяной голос Клима. – Вызывай скорую.

А я горестно понимаю, что в первый же рабочий день разбила своё будущее. Точнее, сбила с ног, придавив всем своим немалым весом. Спровоцировала панику и сорвала процесс. Слышала, выгоняли и не за такое. Но хуже, что Кнут теперь точно меня возненавидит!

Хочется рвать на себе волосы, умолять прокурора простить меня, но я знаю, что всё это бесполезно. Кнута не разжалобить, он лицо закона! Потому его обожают и ненавидят. Приподнимаюсь и, поправив пиджак, отрицательно качаю головой.

– Не нужно скорой. Я не пострадала.

– А вот я пострадал, – тем же тоном продолжает Клим и смотрит на меня снизу вверх, обвиняя. – Кажется, ты всё же сломала мне пальцы.

Холодею… Так хрустнула не коробка?

Александр, роняя ношу, в ужасе хватается за голову, и вокруг разлетаются листы. Ну и помощник! Я решительно достаю из кармана телефон.

– Скорая помощь?

Диктую адрес, а вокруг нас собираются зрители, и шепотки, доносящиеся до меня, не оставляют сомнений, что причина травмы прокурора известна всем. И от этого так стыдно, что едва могу сохранять невозмутимое лицо.