Разговор с Нестой был сорван. Мало того, артефактор и алхимик, переодевшийся в старомодную, но приличную мантию, утащили меня в уголок и загородили телами. Леонард поинтересовался планами в Гильдии, а когда услышал, что таковых нет и не предвидится, с плохо скрытым облегчением покачал головой.

— Мессир! Как я вас понимаю! Разбирать мелкие дрязги людишек, это не ваш уровень. Вы рождены для большего.

Тут не представившийся старик-алхимик задал вопрос о правильном цвете зелья Долгой Жизни. Я объявил о своём невежестве. Сказал, во-первых не знаю такого. Во-вторых, признался в отсутствии ингредиентов. У меня нет ни пера ангела, ни волоса из хвоста демона, ни дыхания дракона. В-третьих, что касается его вопроса, главное не то, что я или он считаем изумрудным цветом, а то, как считал автор.

Лично я признал бы не совсем корректной фразу рецепта «настаивать около шестидесяти дней до появления нежного изумрудного оттенка», а проверял бы цвет каждые двенадцать часов, начиная с сорок четвёртого дня. Ведь реагенты достаются разной степени кондиции и сохранности. То же перо ангела случается маховое, а бывает и контурное.

Мы наслаждались разговором, но тут из-за спины алхимика влез нахальный секретарь с вопросом о прахе вампира. Вдвоём заткнули неуча, который прах вампира с прахом лича путает. Да ещё и в разговор умных людей лезет. Понизив голос, я тихонько намекнул собеседнику, что при его возрасте зелье Долгой Жизни подходит не идеально. Прожить сто лет, постарев на десять, хорошо тем, кто помоложе. Если ингредиенты есть, ему бы больше подошло Омоложение. Да, некромантия. Но Белая! Ничему и никому не вредящая.

Старик в ответ шепнул, что не знает ни потребностей в ингредиентах, ни о самом заклинании. Сказал ему:

— Решим вопрос. Только потребности есть у многих, а ингредиентов на всех не хватает. Потому лучше молчать, чем говорить.

Мой собеседник заговорщицки ухмыльнулся.

— Для такого дела найдём что и сколько надо. А узнать никто ничего не сможет.

Тогда я уточнил:

— Одно заклинание молодит лет на десять. Первый раз наложим дважды, а потом не чаще раза в год. Лучшее время для наложения — ночь перед праздником Всех Богов.

— Мессир, я вас услышал.

Леонард, всё время беседы сдерживающий Несту с товарищами, вдруг заявил, что мне ещё не показали библиотеку и развил бурную деятельность, включающую накрытие стола с лёгкой закуской для десятка избранных. Уехать удалось лишь под вечер.

Видение

В субботу, ближе к полуночи, государь вызвал меня в кабинет при личных покоях. На столе лежит свёрнутый и запечатанный облаткой лист бумаги с вопросом. Рядом поместился сапфир, размером с ноготь указательного пальца. Судя по огранке, его вытащили из перстня. Вообще, сапфиры — камни Синего двора, который принадлежит брату короля, Торану. На самом краю стола стоит письменный прибор с новой тетрадкой, раскрытой чернильницей и пером — на случай, если вдруг срочно что-то потребуется записать для памяти.