Сегодня, когда я сказал об изменении дня посещения, моя бывшая вспыхнула, но пока не успела наговорить слишком много лишнего, я ей показал лист с расписанием, начертанным рукой королевы и спросил:
— Ты серьёзно хочешь, чтобы я заявил её величеству «моя бывшая конкубина не утвердила вашего решения»?
— Нет, но…
— На каждый вечер вторника у тебя планируется что-то крайне важное и грандиозное?
— Просто я привыкла тебя видеть в четверг. И неожиданно как-то… Ты мне ничего не говорил и не спрашивал про другой день.
— Я тоже привык видеть Стерха по четвергам. Со мной тоже никто не подумал посоветоваться. Что делать?
— А чего у тебя планируется на вечер четверга?
— Вот это, голубушка, тебя не касается. Ты точно в том участвовать не будешь.
— Неужели нельзя перенести не на вторник, а… например, на среду?
— Скажи, чем плох вторник и чем хороша среда?
— Понимаешь… ты дворянин, к тому служишь Короне и обязан подчиняться приказам. Я же свободная женщина, ни от кого не зависимая и желающая сама планировать свою жизнь. С моим богатством могу многое себе позволить. А тут… Конечно, перенос посещений с четверга на вторник — это мелочь! Но мне было бы приятно решать такое самой.
— Зажралась ты, милая! Извини за прямоту. Мне бы твои заботы!
— Что ты знаешь о моих заботах⁈ Мой магазин ушёл в огромный минус! Отец пеняет, что я деловой хватки не имею! А тут ещё ты!
Глава 3
Разговоры
— Ты что творишь⁈ Что творишь⁈ До чего дела довёл⁈ Я на один день отъехал, а ты такого наворотил! Стакана чая члену Государственного Совета пожалел!
— Так вы, ваше высокородие, редко к нам заезжаете, но и буфетных денег не доверяете.
— На свои купи! Я тебе потом вдвое, втрое возмещу!
— Забудете, ваше высокородие. За вами тридцать талеров уже накопилось. И жалование выдавали, и напоминал я, но возврата так и не случилось. А какие наши доходы против ваших? Тьфу! Опять же, домашние дела денег просят, а какая нынче дороговизна, вы, ваше высокородие, поди и не знаете.
— Так ты что? Специально меня подставил?
— Как бы я мог, ваше высокородие⁈ Треть наших тут же отправили в распоряжение Министерства, с обязательным понижением в должности. А племянника вашего, выгнали в отставку за почерк.
— Что так? Опять прямо с кутежа на службу явился и что-то учудил?
— Уж учудил, ваше высокородие, так учудил! Ладно, всю ночь кутил и наклюкавшись явился. Ладно, главный начальник тебя таким поймал. Повинись! Повинную голову меч не сечёт! Ну, отругают, как положено. Самое большее, штрафанут. Он — нет, мудёр больно — сам в бутылке утонул, а стоит на том, что трезв, как стёклышко. Вестимо дело, начальник не дурак, приказал написать «был пьян, виноват», наш умник своё выписал: «был трезв, виноват». Какой почерк в нажоре, не мне вам рассказывать. Начальник лично завизировал бумагу и нашим двоим велел её подписать.