— У моей сестры сын — полный оболтус. Уже 32, а он ещё холост. Чин достойный, жалованье приличное, есть имение — дядя в наследство оставил. Всё прекрасно, пора задуматься о детишках, а он даже не чешется.

— Так ведь гвардеец! Актрисочку содержит?

— Хуже! По актрисочкам, понятно, ходит, но говорю же — полный оболтус! Ищет себе единственную и неповторимую.

— Пьёт? Картишки?

— Есть и то, и то, конечно. Гвардеец! Как без этого? Но в меру.

— В меру… Смотреть надо — какова она у него? Меры всякие бывают. Я тишком справки наведу и подумаю. Возможно, смогу представить оболтуса в салон царевны.

— Буду очень должна!

— А какие условия к девице?

— Никаких! Лишь бы была дворянка из нашего круга, здоровенькая и детишек любила. На приданое не смотрим — будет поместье десятин полтораста или двести, того и хватит…

По пути домой

— Бедная, бедная Изольдочка! Я бы на её месте со стыда сгорела! Мама, вот как мужчины смеют так с нами поступать? Через неделю уже в Храм, а, может, у неё свадебный наряд ещё не готов!

— Зато стала лично известна её величеству. Удачно смогли устроить. Повторять такое нельзя, но у младшего из Гамбольтов, видать, мыслишка мелькнула. То-то он на тебя поглядывал.

— Что вы такое говорите, папа! У нас и в мыслях…

— Да? А чего он твою ладошку в своей задержал, когда вазочку передавал?

— Мама, это произошло совершенно случайно! Поверь!

— Верю. Тебе верю. Папочка тоже верит. Правда, дорогой?

— Не скажу, что в диком восторге, но Гамбольты — приличная семья. Можно и поверить во всякие случайности. Если твой… э… в общем, если он захочет со мной поговорить, то пусть. Выслушаю.

* * *

— Прямо даже и не знаю! Что за салон такой? Правильно говорят: «С кем поведёшься, от того и наберёшься». Герцог, в бытность ещё бароном Тихим, конкубину себе увозом взял. И потом, уже графом, свою невесту, нынешнюю жену, из отеческого дома украл — мне верные люди говорили! Приехал, поставил портал и утащил девицу вместе с полусотней повозок приданого к её тётушке, великой герцогине Силестрии.

— Ах!

— Не ахай, а слушай, что мать тебе говорит!

— Потому и сегодня молодой Хейон решился девицу о’Эмдис к родителям вытянуть, чтобы сразу её руки просить. Я к чему тебе всё это говорю? Если вдруг какой подлец тебя в салоне на что-то подобное уговорить захочет — сразу отказывайся, но коли насильно потянет просить благословения, тогда иди. В салоне только приличные люди бывают. Может, это твоя судьба⁈

* * *

— Мама, что ты такое говоришь? Кого там присматривать? Блондиночку? С чьей мамой ты болтала?

— На неё даже не смотри! То есть, они бы не против… как мне кажется… Но нет! Категорически! Её отец ещё толком не оправился после неприятностей с закупками.