Глава местного храма возложил короны на наши головы, и до самого конца действа мы ходили коронованные, а в перерыве даже танцевали при видимом любовании окружающих. Как там говорил Лагоз? «Любит меня народ!»

Единственно, боюсь, что Зеленоземская уже только из вежливости герцогинюшка узнает и сразу проклянёт. Ей корону как-то не дарили, а старая когда-то точно была, но куда-то девалась. Скрыть подарок невозможно, да и политически неверно, так что ухудшение отношений неминуемо. Но что я могу сделать?

В перерыве банкета, после танцев, но до повторной посадки за стол, жена ушла с женщинами чуть-чуть поболтать, а мы с мужчинами закурили. Естественно, тоже поговорили о разных разностях. Затем пиршество продолжилось.

Общим итогом банкета стало решение максимально улучшить дорогу сквозь соседнее графство Тихое, мимо строящегося портала до будущей стоянки флотской эскадры. Никто из зеленоземцев не собирается препятствовать желающим выйти на эти два новых рынка, но только после того, как они сами проглотят основной кусок пирога.

Разъезжались все вдохновлённые и радостные. Герцог действительно стоит на страже интересов своих подданных, а главное — им не мешает. За таким, как за каменной стеной. Про новый рынок сбыта ходят легенды. Постройка флотской стоянки тоже дело неплохое, можно будет отщипнуть пару крошек.

А герцогской канцелярии тайный советник Федул Латер, известный деловой хваткой человек, обещал подкинуть ещё кое-какие сладкие кусочки. Оно понятно: тут столько всего надо охватить, что никак не стрескать в одно рыло… э… не поднять в одиночку, вот он и даёт заработать другим тоже.

Так ведь кому служит⁈ Самому Тихому Ужасу! Гению! Кто другой смог подняться из служилых дворян до герцогского достоинства? Кто сумел без потерь баронством выиграть войну против герцогства? Кто женился на чужеземной царевне, тем самым открыв дорогу товарам своих подданных на чужедальний рынок?

Юго-юго-восток

Жарко, душно, влажно. Закат. Кроваво-красные облака, подсвеченные последними лучами заходящего солнца, кажутся предвестниками каких-то великих, даже мистических перемен.

Плоская площадка перед склоном высокой горы. Вокруг почти непроходимые джунгли из разнообразных деревьев, которые в Хаоре называют баньянами, эбенами, сандалами, смоковницами, фигами, фикусами, плюс ещё много таких, которых там даже и не видывали. Корни, лианы, огромные цветы прилагаются, но в сумерках они почти незаметны.

На расчищенном участке — низкое каменное, уходящее в землю сооружение. Храм? Непонятно. Нет величественной привлекательности — здесь скорее забота о скрытности. Однако, если судить по могучей ауре, разлитой по всему участку, — это или культовое место сильной секты, или место силы для практикующих магов.