В покушении на императора их не подозревают, поэтому в пыточную камеры Биркина их вряд ли кто-то потащит. Если признаются в своём преступлении, возможно, отделаются только сроком. Тем более сама попытка покушения на Громовых так и не состоялась.

Но доложить об этом я был обязан. Умолчать о произошедшем и отпустить Денисовых домой — равносильно соучастию.

Коршунов повернулся к своим стражникам и приказал отвезти пациентов в приёмное отделение. Однако покидать мой кабинет не стал.

— Что-то ещё, командир? — спросил его я, когда мы остались наедине.

— Я знаю, что вы выступите в роли дежурного лекаря на завтрашнем турнире, — произнёс он.

— Вы очень хорошо осведомлены, — кивнул я. — Так и есть. А вас что-то не устраивает?

— Я предупрежу вас только один раз, Павел Андреевич, — нахмурился он. — Если в ходе турнира я замечу хотя бы одно нарушение правил с вашей стороны — молчать не стану. Заявлю об этом прямо при императоре и всех его гостях.

Вот оно как? Похоже, сам Коршунов сильно заинтересован в том, чтобы кто-то из его стражников в итоге победил в турнире. Взаимной симпатии с командиром мы не испытываем, но я не вижу смысла как-либо гадить ему на турнире.

— Я тоже сделаю заявление, командир Коршунов. И тоже лишь один раз, — произнёс я. — Мне совершенно плевать, кто победит на турнире. Я заинтересован только в здоровье участников. Лечить их — моя единственная задача на турнире.

— Хотите сказать, вас никто не пытался переманить на свою сторону? — с недоверием спросил он.

— Хочу сказать, что по этому поводу вам стоит беспокоиться за другого лекаря.

* * *

— Благодарю, Виктор Петрович! — склонил голову Эдуард Дубков и забрал протянутый пациентом конверт. — Вы не пожалеете о своём… вложении.

— Разумеется не пожалею, — улыбнулся полный седовласый мужчина. — У меня нет поводов беспокоиться. Вы меня никогда не подводили. Значит, и в этот раз не подведёте.

Пациентом Дубкова, лично явившимся на приём, был Виктор Шолохов. В каком-то смысле Эдуард Дмитриевич выступал в качестве личного лекаря его семьи. А за щедрую оплату никогда не отказывался оказать дополнительные услуги Виктору, даже несмотря на то, что частенько приходилось нарушать внутренний распорядок императорской больницы и даже закон.

— Фамилия нашего претендента — Григорьев, — произнёс Виктор Шолохов. — Я поставил крупную сумму денег на этого стражника. Кроме того, мы с ним находимся в тесных взаимоотношениях. Я помогаю ему, а он помогает мне. И если он станет гвардейцем, такая связь может очень пригодиться нашей семье.

— Понял вас, Виктор Петрович. В случае травмы Григорьеву будет оказана первоклассная помощь, — закивал Дубков.