Терпеть не мог раньше больничную еду! Комок в горло не лез, когда я видел все эти жидкие каши и разбавленные непонятно чем супы. Но в императорской клинике кормили отлично. Практически как в ресторане.

Ко мне присоединился Леонид Беленков. Помощник нейролекаря уселся напротив меня и приступил к трапезе.

— Приятного аппетита, Павел Андреевич, — произнёс он, пряча от меня свой взгляд.

— И вам того же, Леонид Петрович, — улыбнулся я. — А что такое? Откуда между нами взялось напряжение?

— Да я, если честно… Мне стыдно из-за вашего пациента. Из-за того деда, который проверяющим оказался, — признался Беленков. — Мне от Сергеева так досталось! Я уж было подумал, что придётся с работой попрощаться. Вам ведь из-за меня пришлось его лично на приём к Алексею Георгиевичу тащить.

— Да расслабьтесь вы, — попросил Беленкова я. — Согласен, изначально я тоже хотел высказать вам пару ласковых. Но, думаю, нейролекарь с наказанием справился куда лучше меня. Что было — то было. Забудем.

— Спасибо большое, — выдохнул Леонид. — Не представляете, какое это облегчение. Я ведь к вам не просто так подсел. У меня есть одно дело. Алексей Георгиевич впервые доверил мне ведение пациента.

— Впервые? Разве? — удивился я. — Мне казалось, что вы сидите на приёме и дежурите в стационаре уже давно.

— Вы неправильно поняли. Сергеев передаёт мне только тех пациентов, которых он уже давно наблюдает. Я заранее знаю их историю болезни, вижу все диагнозы. Мне остаётся только корректировать лечение — и всё. А после того, как я облажался с проверяющим, Алексей Георгиевич решил устроить мне решающий экзамен. Сказал, чтобы я вёл пациента с нуля. Самостоятельно, — объяснил Беленков. — Поэтому я и хочу попросить вас о помощи, Павел Андреевич. Может, сможем заняться этим пациентом вместе?

— Помочь я никогда не против. Но что будет, если Алексей Георгиевич узнает о нашем союзе? Вы ведь рискуете завалить этот экзамен, — подметил я.

— Нет-нет! — замотал головой Леонид. — Он сам мне это посоветовал. Без его одобрения я бы не стал к вам обращаться. Алексей Георгиевич о вас очень высокого мнения. Он думает, раз мы одного возраста, то и обмениваться опытом нам с вами будет проще.

При желании я могу столько опыта отвалить Беленкову, что у него голова лопнет. На это предложение я в любом случае соглашусь, но мне придётся сдерживаться. Я знаю много того, о чём из учебников не узнаешь. Годы практики сильно изменили моё видение медицины.

— Договорились, — ответил я. — Раз уж вы оба хотите, чтобы я в этом участвовал, отказываться не стану.