— Так и есть. Леонид Петрович, настал ваш черёд мне помогать, — произнёс я. — Пациентов у вас сейчас много? Минут на двадцать сможете вырваться из отделения?

— Новые пациенты пока даже не поступали, Павел Андреевич. Вырваться смогу без проблем. А что случилось-то?

— Дубков требует, чтобы я забрал с аптечного склада препараты. Но покидать место проведения турнира я не могу. Сможете забрать их и занести ко мне? Можете списать укладку на моё имя. Я позже сам разберусь, — произнёс я.

— Эх, и хитро же Эдуард Дмитриевич решил вас обмануть! — возмутился Беленков. — Склад-то сегодня не работает.

Ещё лучше. А я ведь и об этом догадывался. Это — одна из причин, почему я сразу же твёрдо решил не покидать арену.

— Но у меня в отделении есть одна нераспакованная укладка, — сообщил мне Беленков. — Я сейчас же её принесу! А в понедельник мы с Алексеем Георгиевичем новую получим. Это — не беда. Только спишу её на Дубкова! Пусть сам разбирается, куда и каким образом ему возвращать её придётся.

— Спасибо, Леонид Петрович, — искренне поблагодарил Беленкова я. — Буду ждать в палатке!

Только, как выяснилось, ждать мне не придётся. Судя по тому, что сейчас происходит на арене, через считанные минуты нам с Дубковым нужно будет принимать первого пациента.

Здоровенная туша Нестерова отступала после каждого удара Севастьянова. Ранее излеченный мной боец фехтовал безупречно. Каждый его удар бил точно в цель и заставлял оппонента отступать назад.

Однако что-то в движениях Нестерова мне показалось ненормальным. Он всё время целился в одно и то же место. Пытался обойти Севастьянова и атаковать его в поясницу.

Чёрт подери… Да он ведь знает о его старой травме!

Стоило мне об этом подумать, и сражение тут же подошло к концу. Нестеров извернулся и ударил обухом своей сабли прямо по низу спины своего соперника. В этот же момент Севастьянов резанул Нестерова по ключице, а затем выбил оружие из его рук и остановил остриё своей сабли прямо у шеи оппонента.

Судья объявил победу Севастьянова. Но на этом сражение не закончилось. Вернее, для бойцов оно подошло к концу, но его продолжение развернётся в нашей палатке. Нестеров ранен, а Севастьянов, судя по походке, снова надорвал грушевидную мышцу.

Стражников повели к нашей палатке. И в этот момент Дубков обнаружил, что я до сих пор никуда не ушёл.

— Булгаков⁈ — оторопел он. — Вы что себе позволяете? Я ведь дал вам чёткие указания. Так какого же…

— Ваши указания противоречат правилам работы дежурных лекарей, — перебил коллегу я. — Препараты вам скоро принесут. А теперь, будьте так любезны, прекратите орать. Давайте уже займёмся делом.