Можно было бы предположить, что он работает на врагов семьи Булгаковых, но это крайне маловероятно. Он ведь ни разу не пытался меня убить. Оба раза в напитке оказывалась даже близко не смертельная доза транквилизатора. Вряд ли он хотел усыпить меня, а потом уже вручную закончить начатое.

Нет. Я нужен ему живым. А зачем — с этим я разберусь чуть позже!

Мне пришлось отпустить Биркина. В данный момент здоровье пациента важнее.

— Скорее, Павел Андреевич! — крикнула медсестра. — Пациент Григорьев перестал дышать!

Я вбежал в реанимацию с такой скоростью, что мне с трудом удалось затормозить около постели больного.

«Анализ» активировался автоматически. Яркий признак того, что Григорьеву жить осталось недолго. Я просканировал его организм, пытаясь найти хоть какие-то зацепки.

Работа лёгких заблокирована через нервную систему. Сердце ускорило свой ритм, чтобы хоть как-то скомпенсировать недостаток кислорода в головном мозге. Но этого аварийного режима надолго не хватит. Пять минут — и ему конец.

— Выставите режим усиленной оксигенации! — скомандовал медсёстрам я. — Готовьте к подключению к ИВЛ!

Нужно подать ему стопроцентный кислород. Заставить нервную систему отреагировать на поступающий воздух. Это поможет запустить дыхание. Либо даст мне ещё немного времени.

Так… Стоп, а это что ещё такое?

«Анализ» уловил изменения сразу в трёх системах. Гортань пациента спазмировало. Это она не пропускает воздух! Получается, что кислород не может пройти даже в трахею.

Кроме того, у пациента явные проблемы с кишечником. Ранее такого не было. Лишь сейчас я обратил внимание, что его желудочно-кишечный тракт замер. Мышцы перестали сокращаться.

Парез кишечника.

Если бы Григорьев не находился на парентеральном питании, мог бы возникнуть риск острой кишечной непроходимости. Но в связи с коматозным состоянием он уже несколько дней получает питательные вещества через кровь.

Вроде ему должны были поставить назогастральный зонд, чтобы вливать питательные смеси напрямую в желудок, но так этого и не сделали. Возможно, оно и к лучшему.

Плюс ко всему нарушилась работа почек. Готов поклясться, что я наблюдаю их острое повреждение. Будто он тоже чем-то отравлен, и выделительная система не может справиться с выводом токсинов!

Погодите-ка… А что, если так оно и есть? Что, если в кому его тоже ввёл кто-то из лекарей? Возможно, кто-то заменял капельницы на те же транквилизаторы или…

Проклятье!

Наркоз.

Теперь всё встаёт на свои места. Григорьев уже несколько дней находится под общей анестезией. И кто-то стабильно поддерживает его в таком состоянии.