— Я могу идти? — спросил я и поднялся из-за стола.

— Не шевелитесь! — пригрозил мне командир охраны. — Стойте на месте. Мне нужно ответить на срочный звонок.

— Ладно, я никуда не спешу, — пожал плечами я.

— Алло. Слушаю вас, дознаватель, — ответил Коршунов. При этом старался всеми силами скрыть от меня разговор.

Но слышимость в конференц-зале была отличная. Как бы он ни старался, у него это не получится.

— Что-что он сказал? Погодите, это он под зельями признался? — прошептал Коршунов.

Меня раздирало любопытство, поэтому я решил воспользоваться одним трюком, который пришёл мне в голову сегодня утром.

Раз нейролекарь может улучшать свой слух магическим кристаллом, значит в теории я тоже могу обострить чувства за счёт лекарской магии.

И как только я направил магический поток в свой слуховой анализатор, до меня тут же донёсся голос человека, с которым разговаривал Коршунов.

— Я непонятно выразился? — послышался скрипучий голос дознавателя. — Этот придурок полоумный признался, что солгал вам. Он вообще ничего не знает кроме своего имени.

— Вот как? — обеспокоенно произнёс Коршунов. — Но всё ведь так идеально совпало. И…

— Только не говорите, что вы уже допрашиваете Булгакова? — перебил его дознаватель.

Долгое молчание собеседник воспринял как положительный ответ.

— Сейчас же прекратите самоуправство, — потребовал он. — Нам потом вместе придётся отчитываться перед руководством. Перестаньте воображать всех вокруг врагами империи.

Дознаватель положил трубку, а Коршунов так и остался стоять в той же позе. Даже телефон от уха не убрал.

— Кхем-кхем, — прокашлялся я. — Господин Коршунов, мы с вами закончили?

Он медленно развернулся ко мне. Сначала в его глазах было полное недоумение. Отчаяние.

А затем его взгляд изменился. Командир едва скрывал презрение.

— Идите, господин Булгаков, — произнёс он.

Я кивнул ему на прощание и покинул конференц-зал. Однако усиленный слух всё ещё действовал. И тогда я услышал последнюю фразу, которую Коршунов бросил в пустоту:

— Но мы с вами ещё не закончили.

* * *

— Уже всё? Допрос прошёл? — удивился Гаврилов, когда я заявился в его кабинет.

— Никакого допроса не было. Мы с господином Коршуновым просто поговорили по душам, — ответил я. — Ну что, вернёмся к незаконченной теме моего увольнения?

Этот вопрос нужно уладить сразу.

— Тема уже закрыта, Павел Андреевич, — вздохнул Гаврилов. — Не знаю, что вы ещё успели натворить, но заведующий отделением вызывает меня к себе. Он впервые разговаривал со мной в таком тоне. А ещё он просил захватить вас вместе с собой.

Отлично, мне как раз хотелось встретиться с кем-то из руководства. При трудоустройстве договор я подписывал через отдел кадров. С заведующими и главным лекарем так ни разу и не пересёкся.