Нет, нельзя позволить Булгакову всё разрушить.

— Так чего вам от меня-то нужно, командир? — окончательно потерял терпение Гаврилов. — Хотите, чтобы я его уволил? С удовольствием!

— Внутренние дела клиники меня не интересуют. Я лишь хочу знать, что Булгаков говорил на собеседовании. Странное получается совпадение. Он только устроился, и в этот день впервые за долгие годы к нам ворвался посторонний! — воскликнул Коршунов.

— А что он там говорил… — задумался Гаврилов. — Ах да! Полгода назад его родители погибли при неизвестных обстоятельствах. На собеседовании он сказал, что хочет накопить средства, чтобы восстановить свой род.

Деньги… Значит, он здесь ради денег? Жажда наживы. А ради денег некоторые проходимцы не только императора, они и мать родную продать готовы!

Паранойя окончательно овладела Коршуновым. Теперь он был уверен в своей правоте.

— Я услышал достаточно, Евгений Кириллович, — улыбнулся одним лишь уголком рта командир. — Позовите сюда Булгакова. Возможно, вам даже увольнять его не придётся самому.

Командир провёл рукой по висящим на поясе наручникам, наслаждаясь приятным холодом металла.

* * *

После окончания приёма нейролекаря Гаврилов вызвал меня в свой кабинет. Только разговор у нас завязался совсем не на ту тему, к которой я готовился.

— Кто меня вызывает? — удивился я. — Командир охраны? А что, ему тоже лекарская помощь понадобилась?

— Прекратите ёрничать, Булгаков! — разозлился Евгений Кириллович. — Даже если бы господину Коршунову понадобилась помощь, его бы уж точно не к вам направили. Всё, идите в конференц-зал!

— Подождите, Евгений Кириллович, — остановил его я. — А что там насчёт моего увольнения?

— Позже! Потом обсудим! — отмахнулся он. — Скажу лишь одно. Я не знаю, какая муха вас укусила, когда вы додумались переделать все мои протоколы по-своему, но я этого так не оставлю. Даже если дело до увольнения не дойдёт, я вас оштрафую. В этом можете даже не сомневаться!

Мне жуть как хотелось побесить его ещё немного, но я всё же решил проигнорировать его слова. Не хватало ещё, чтобы моего наставника инфаркт тяпнул. И так уже, бедный, раскраснелся. На лысине можно яичницу жарить.

Я прошёл в соседнее крыло, где находился зал для совещаний, но резко остановился прямо у дверей.

Странно… А чего это командир охраны припёрся прямо во время рабочего дня? Мы ведь с ним обговаривали уже эту тему. Я сказал, что с радостью помогу следствию, а он прямым текстом сказал, что вызовет меня на допрос. Подразумевалось, что это случится во внерабочее время и уж точно за пределами клиники.