Мы с Гавриловым тут же покинули обитель Миротворцева и направились к своим кабинетам. За весь путь Евгений Кириллович не проронил ни слова.

Лишь когда я собрался зайти в свою каморку, он бросил мне:

— Булгаков. В мой кабинет.

Когда мы оказались внутри, Евгений Кириллович тут же подошёл к аптечке скорой помощи, достал оттуда какую-то таблетку и закинул её к себе под язык.

Учитывая, что его давление уже упало, думаю, он только что принял успокоительное.

— Вы без спроса изменили мои протоколы, — разжёвывая таблетку, произнёс наставник.

— Не за что, — ответил я.

— Избавьте меня от своей дерзости! — выдохнул он и устало рухнул на свой стул. — Вы опять меня не послушались. Но на этот раз это принесло пользу. И я понимаю, что вынужден попросить у вас прощения. Похоже, я и вправду был слишком несправедлив к вам.

— Так вы всё-таки передумали меня увольнять? — спросил я.

— Передумал. Да и настоящего повода для этого не было, если уж на то пошло. Мне не следовало бросаться такими угрозами. Просто, если честно, я с самого начала не хотел брать себе помощника. У меня нет желания рисковать и доверять больных новичку, поэтому я и решил оградить вас от пациентов. Однако, пока вы вели беседу с командиром охраны, ко мне заходил наш нейролекарь — Алексей Георгиевич. Он на удивление очень хорошо о вас отзывался. И я не сказал бы, что он склонен разбрасываться хвалебными отзывами.

— Рад, что вы наконец-то сказали то, что действительно думаете, — произнёс я. — Мне нужна эта работа, и я действительно хочу лечить людей. Вы говорите, что сильно загружены пациентами. Так в чём проблема? Отдавайте мне половину своих людей. И работа сократится вдвое.

— Половину? — усмехнулся Гаврилов. — Ну вы загнули! Нет, Павел Андреевич. Четверть.

— Треть, — ответил я.

— Мы не на рынке, чтобы торговаться, господин Булгаков.

— Треть пациентов, и я продолжу помогать вам с протоколами. Но частично, — продолжил настаивать я.

— Кстати, как вам вообще удалось провернуть такое? — нахмурился Гаврилов. — Вы упоминали, что опыт работы у вас уже есть. Но… Вы сделали так, чтобы орден не смог даже прикопаться. А они, поверьте мне на слово, цепляются за любые мелочи. Так что ответьте — как?

Ох, знал бы он, сколько раз я сам лично выступал в роли проверяющего. Мир тут, может, и магический, но система здравоохранения практически такая же.

— Со стороны ошибки видно лучше. У меня взгляд не замыленный. Воспоминания после академии ещё свежие. Поэтому правки внести было не трудно, — частично солгал я.

Судя по взгляду, мой ответ наставника устроил. Хорошо, хоть копать дальше не будет.