- Запомнил?
- Конечно, запомнил, - тот поправился в кресле. - Ты лучше скажи, что со мной будет?
- Ничего не будет. За содействие отпустим с предупреждением. Отделаешься разбитым носом и лёгким испугом.
- Идёт.
В допросную заглянул дежурный и сказал, что отвёл пацана в камеру. Митяй кивнул и повернулся к наркоману:
- Последний прогон.
- Уже пять раз прогнали!
- Быстрее!
- Ладно-ладно. Значит, это… Подходим к камере. Ты снимаешь наручники, я заваливаю внутрь. В последний момент торможу, поворачиваюсь и толкаю. Ты остужаешь меня, закрываешь в клетке и получаешь премию за то, что побег не допустил.
- Точно, - Митяй улыбнулся. - Не совсем ещё мозги ссохлись. Пошли!
Преступник шёл впереди, сержант - за ним. Они спустились в цокольный этаж, прошли первое помещении и остановились во втором - для особо опасных. По приказу Митяя наркоман стал у стены и дождался, пока с него снимут наручники. Митяй открыл дверь и подтолкнул преступника в камеру, где сидел Огинский Данил.
Барыга заходит внутрь, но вдруг разворачивается и толкает полицейского в грудь. Митяй падает на задницу, щелкает заклёпка кобуры, а через секунду в руках у него оказывается пистолет.
- Попытка побега! - орёт старший сержант и жмёт на курок.
Один выстрел роняет на пол наркомана, но огонь на этом не прекращается.
- Требуется помощь! - орёт сержант. - Попытка побега из особо опасного!
Он уводит ствол в правый угол, наводит мушку на контур шестнадцатилетнего пацана и выстреливает всё обойму.
Глава 2. Плёнка
Открываю глаза и долго моргаю, глядя в белый прямоугольник. Спустя минуту понимаю, что смотрю в потолок, опускаю взгляд. Голубые стены, белая дверь, запах медикаментов. По левую руку жужжит аппаратура и раз в тридцать секунд напоминает о себе электронным писком. Справа - пакет с жидкостью, которая медленно перетекает в вену по прозрачной трубке. Таа-а-акс…
Пробую шевельнуться. Не вариант. Хорошо хоть голова слушается, всё остальное - балласт. Прихожу в себя и чувствую отдалённую боль по всему телу. Её глушат препараты. С недавних пор я научился определять вещества в своём организме. От одних затуманивается память и клонит в сон, другие - без симптомов. Понятия не имею, что они делают, но чувствую их.
Открывается дверь. На пороге показывается врач. Мужик сорока лет с широкими плечами и крепкими руками. Тело больше подходит бодибилдеру, чем спасителю чужих жизней.
- Не спеши! - врач придержал меня рукой, видя, что я хочу подняться. - Не так быстро.
Посмотрев показания аппаратуры, он полистал карточку. Я хотел что-то сказать, но тот заглушил меня командным «Тссс!». Понял. Лежу и слежу за глазами доктора, которые бегают по строкам в карточке. Лицо меняется от важного к удивлённому.