Пауза затянулась на минуту, которая по ощущениям длилась все десять. Завадский поднял с пола окурок затушил в пепельнице и вновь закурил. Посмотрел на меня, потом отвернулся к окну и долго смотрел, как внизу работают его пацаны.

- Кхм-кхм! - Прочистил он горло. - Если ты не от Пограничников, то как ты мне поможешь?

- Пока не знаю, - я пожал плечами и сел в кресло. - Как минимум я являюсь относительно незаинтересованным лицом, а значит могу посмотреть на ситуацию под другим углом. Вдобавок у меня есть кое-какие ресурсы, но… Не будем пока заострять на этом внимание. Если вы хотите, чтобы я попробовал, то придётся рассказать детали.

Вкратце Завод рассказал про Пограничников. Ничего нового, разве что… Оказалось, что не только Соха, но ещё трое близких Завадскому пацанов работали перевозчиками. На первых порах Мешок надавил туда. Звякнул охранникам на пропускные пункты, и те иногда не пропускали пацанов в другие районы. Слабый ход, и скорее даже - намёк. Но потом Мешок пустился во все тяжкие.

Интересно, что, рассказывая про Пограничников и Мешка, Завод ни разу не упомянул о дочери. Рассказывал про конфликт, но мотив опускал. Так вот то, что Мешок начал жестить, я связал с новыми выкидонами Сони. Думаю, по началу она водила его за нос, а потом он ей надоел, и она с ним порвала.

В конечном счёте бандит с разбитым сердцем перешёл от намёков к действиям. Прямолинейным и варварским действиям, но, видать, по-другому не умел. Мешок отправил к Завадскому своего человека и передал через него предложение о покупке СТО. Цену назвал в двадцать раз ниже реальной и пообещал спалить ремонтную, когда Завод отказался. На раздумье Завадскому дали тридцать дней, пятнадцать из которых, уже прошли.

Про Соню - дочь Завадского я спрашивать не стал. Было видно, что эта тема ему больна. Судя по всему, его отношения с дочерью - не образец для подражания. По-хорошему, я и детали наезда Пограничников мог узнать через Кислого или ещё кого-то, но разговор с Завадским нужен был для одобрения, ну и знакомства.

- Ничего не обещаю, но... попробую, - поднялся я и пожал ему руку.

- Давай, - Завадский безразлично кивнул.

Вышел на улицу и наткнулся на девчонку. Она стояла, прислонившись спиной к стене, и смотрела на меня. Поджидала? Худенькая, в рваных джинсах и кроссовках, на шее - плетёная верёвка. Из широкого выреза чёрной майки торчат кхм-кхм… На голове - черные волосы с рваными концами и такие же чёрные глаза.

- Привет, - отталкивается от стены и на полкорпуса преграждает мне путь.

- Привет.

- Устраиваешься к папе на работу? - Суёт руки в карманы и двигается вправо, напрочь перекрывая спуск с крыльца.