Приходил полицейский. Принёс уже написанный от моего имени отчёт и просил подписать. Отчёт состоял из бюрократической блевотины. Временные отметки, полтора десятка неизвестных мне фамилий, описание одежды сокамерника и поза для стрельбы старшего сержанта Митянина (спасибо, хоть узнал, как зовут этого козла). Всякая малозначимая ересь была расписана вплоть до мелочей, а моя судьба решалась лаконичным предложением: «Тогда я последовал за сокамерником, чтобы выйти из камеры». Смятый отчёт я выкинул в урну и предложил следователю валить из моей палаты подальше. Да, мой протест ничего не менял, так или иначе дело они сошьют, но помогать в отмазке урода, который покушался на мою жизнь - это перебор.

Были и хорошие новости. Имя Огинского Данила уже дважды засветилось в больничных журналах. Сначала драка с сокамерником, который бесследно исчез, а затем попытка побега в сговоре с наркоманом, которого и подселить-то не успели. Я не питал иллюзий. Мудилы в погонах рано или поздно найдут способ, как от меня избавиться, но теперь им потребуется больше времени. Нужно быть совсем умалишённым, чтобы позариться на мою жизнь, пока не утряслись прошлые косяки.

Милана пришла, когда я её уже и не ждал. Наверное, стоило понизить градус эмоций с помощью энергии, но я не стал. Встретил широкой улыбкой, хоть и понимал, что та не уместна. Милана же сделала вид, что не заметила меня, и на худеньких ножках подбежала к медицинской аппаратуре.

Ну это уже совсем детский сад. Не собирался я её доставать и уж тем более - навязываться. Хотел сказать ей об этом прямо в лицо, но хорошо, что не успел. Милана обошла койку с другой стороны, посмотрела капельницу и незаметно сунула что-то под простыню. И ведь даже не посмотрела… Ладно. Прошлось довольствоваться малым. Проводил её до двери, глядя на прямую осанку и завитушку коричневых волос. Девчонка, как девчонка. Да, смышлёная… И духи у неё вкусные… Так, стоп! Сунул руку под одеяло и нащупал кое-что приятное и желанное, ещё тёплое после её руки, твёрдое и упругое… Мобильник, короче.

Старый телефон без контактов и с очищенной историей звонков. Единственный отпечаток владельца - черновик сообщения:

«Телефон не для связи. Можно сойти с ума, сутками смотря телевизор. Так будет чуть веселее».

Долго объяснять, что Милана имела в виду, не пришлось. Я открыл браузер и с трепетом посмотрел, как заполняется полоска загрузки стартовой страницы. Девчонка принесла мне интернет. Спасибо, милая. Очень кстати.

Если раньше охранники сидели за дверьми палаты, то с недавних пор заглядывали ко мне каждый час. Иногда просто открывали дверь, реже - заходили в палату и осматривались. Думаю, они и сами чувствовали себя идиотами, выполняя тупой приказ. Но ничего не поделать. Заходили и проверяли не сбежал ли я, хотя в палате не было окна.