— Может, взрослеть начал наш парнишка? — задумчиво сказал Самослав. — Или советника хорошего нашел. Удивительно, конечно. Если жена мальчика родит, это весь расклад сил на Западе перевернет. Наследник рода Меровея, да еще и от знатной венчанной жены, а не от потаскухи подзаборной, как это обычно у королей франков водится, это же ого-го! Огромная сила в умелых руках.

— Слухи из Нейстрии доходят, государь, что король Хлотарь сдал сильно, — ответил Звонимир. — Постарел после того поражения сразу лет на десять. Волос седой весь, и зубов уже половины нет. Как есть, старик.

— А Дагоберт что? — полюбопытствовал князь. — Все так же охотится и бабам юбки задирает?

— За ум взялся, государь, — поморщился Зван. — Как епископ Арнульф в дальний монастырь ушел (2), так он в дела вникать начал. Весьма неглупый король оказался. Хочет большую ярмарку около Парижа открыть. Вот! — Зван протянул свиток.

— «Дагоберт, король франков… Леутону, Вульфиону, Раукону, графам, викариям, центенариям и остальным должностным лицам нашего государства… Желаем и постановляем во славу господа и славнейшего патрона нашего Дионисия открыть рынок [который должен быть]… в седьмые иды октября один раз в год и туда должны приезжать все купцы нашего королевства и из-за моря… по той дороге, которая ведет к Парижу у моста святого Мартина…Приказываем также, чтобы этот рынок продолжался четыре недели, туда могут прибыть купцы из Лангобардии или Испании, Прованса и других областей…», — прочитал Самослав.

— Да, и впрямь не дурак, — удивленно протянул князь. — Быстро учится. Ну, так нам это даже на руку. Будем туда свои товары возить.

— А позволят? — поднял на него глаза Зван. — Что-то говорит мне, что станут палки в колеса вставлять. Не ко двору мы у франков, государь. Они точно знают, что это наши всадники им тогда у Шалона в спину ударили.

— А мы через Бургундию товар повезем, — усмехнулся Самослав. — У нас там теперь хорошие связи появились.

— Есть и плохие новости, государь, — сказал Звонимир. — Жупан Любуш исчез.

— Как исчез? Почему? — изумился князь.

— Там кое-какие ниточки к нему потянулись, — пояснил Зван. — Какие-то подозрительные у него дела с ромейскими купцами все это время были. Приходят купцы с обозом, а уходят на ладье, кожами закрытой. Ладья та из каких-то мелких притоков Моравы выплывала. А там, в тех местах, и нет ничего. Глушь несусветная. Торг ведь у реки, где острог Братиславы поставлен. Начали мы копать, а он и исчез. И не только он, но и сыновья, и их семьи. Как сквозь землю провалились.

— Найти! — князь пошел красными пятнами. — Найти его, чего бы это ни стоило!