— С ума сошел? — поразился Сигурд. — Они же кусаются. Знаешь, как это больно?

— Десять солидов, — терпеливо проговорил Стефан.

— Где эти шавки? — поднялся на локте Сигурд, а потом снова прилег. — Нет! Ты мой друг, я не могу с тебя деньги брать. Не по-мужски это.

— Давай, ты убьешь этих собак бесплатно, — все также терпеливо продолжил Стефан, — а потом я тебе, как другу, подарю десять солидов.

— Давай! — просветлел лицом Сигурд, который пришел в восторг элегантного решения столь щекотливого вопроса. — Пойду, только копье возьму. Алаунты — опасные твари.

— Понимаешь, дружище, их должен безоружный убить, — развел руками Стефан. — Сам местный правитель не верит, что ты можешь это сделать. Говорит, тебе слабо.

— Давай ты, как друг, подаришь мне пятнадцать солидов, а я совершенно бесплатно убью этих двух собак. А? — напрягся в умственном усилии Сигурд. — Они же меня изгрызут всего.

— Давай! — протянул руку Стефан. — Бой будет на рассвете.

Солнце первыми лучами тронуло ханское кочевье, а у шатра Бури-шада собрались сотни людей. Тут, в степи, с развлечениями б довольно сложно. Кроме войны и охоты, и вовсе ничего интересного. Мужчины из всех ближних стоянок прискакали сюда, чтобы насладиться неслыханным зрелищем. Ханских псов тут знали, и в победу чужака никто всерьез не верил.

— Ставлю пятнадцать золотых против цепи на твоей шее, что собаки хана проиграют!

Стефан подошел к одному из воинов, шелковый халат и золотые украшения которого указывали на высокую платежеспособность. Цепь на шее, толщиной в палец, тянула солидов на сорок, а то и на все пятьдесят.

— А еще, если я проиграю, то напою тебя допьяна вином, которого ты никогда не пробовал! — добил его Стефан. — А, плевать! Если я выиграю, то все равно напою тебя допьяна! Ты ничего не теряешь, батыр!

— По рукам! — азартно ответил воин, глаза которого блеснули при слове «вино».

Сигурд, который вышел в круг, вызвал восхищенное перешептывание толпы. Кочевники существенно мельче данов, хоть и были невероятно сильны и выносливы. Сигурднадел рубаху, рукава которойплотно обмотал тряпками. Сверху он нацепил любимый плащ из медвежьей шкуры, скрепленный массивной фибулой. Ноги, впрочем, он обмотал тоже. Условиями поединка это не запрещалось.

— Где вы взяли этого парня? — Бури-шад в удивлении раскрыл рот. — Это живой человек или демон?

— Это человек, сиятельный, — почтительно сказал патрикий. — Это воин императорской гвардии. Он охраняет самого василевса и его царственную супругу.

— Начинайте! — крикнул Бури-шад, подняв правую руку.

Ханские псы оказались необыкновенно хороши. Их короткие морды скорее напоминали медвежьи, да и силой укуса они могли поспорить с хозяином северных лесов. Именно в Кавказских предгорьях, у алан, вывели когда-то давно эту породу, и она разошлась от Персии до побережья Атлантики. Эти псы охраняли стада, с ними охотились, с ним даже воевали. И как раз эти два алаунта были обучены идти в бой вместе с воинами, чтобы в длинном прыжке снести на землю закованного в броню всадника, или искалечить его коня. Два кобеля весом в полторы сотни фунтов смотрели на человека презрительно, словно на кусок мяса. Смотрели так, словно все уже предрешено.