Второй этап — нас с нашим новым ни на что не похожим материалом замечают, к нам начинает тянуться публика. Так создаем себе костяк фан-движения.

— А ты оптимист! — заметил Карен. Я согласно кивнул.

— Если не быть оптимистом, в этой жизни можно чокнуться. Да и не стоит что-либо начинать, если не рассчитываешь на успех.

— Дальше! — одернул нас Хан. — Хорош философствовать!

— Дальше третий этап, — продолжил я. — Имея костяк фан-движения, мы начинаем обрастать «жирком». К этому моменту все вопросы обучения должны сняться, мы должны втянуться, научитьсяiдумать/i по-другому. И с этого момента, надеюсь, начнем «разбавлять» чужой материал своим, на него похожим, но уже собственным. Постепенно, не торопясь, чтобы не спугнуть только-только приобретенного зрителя.

— А четвертый? — с иронией улыбнулся Карен, — суперзвезды?

Я парировал его своей улыбкой, настолько искрометной, насколько возможно:

— Именно. Дальше мы — законодатели мод. Основатели нового движения, которому многие подражают. Нас все знают, узнают, мы собираем стадионы…

— … И спим с ее высочеством инфантой, — довольно усмехнулся Хан. Остальные так же заулыбались. — По крайней мере, один из нас. Ради которой этот «один» сей план и придумал.

Вот черти! Вот что они обсуждали, пока меня не было! И главное, не так уж далеки от истины!

Я беззаботно пожал плечами:

— План я придумал не ради нее, немного раньше. Но от ее постели, само собой, не откажусь. — Лицо мое предвкушающее расплылось, как у кота, узревшего целую цистерну сметаны. — Инфанта бонус, парни, а никак не самоцель. Вы же умные, должны понять. Если б это было так — это был бы самый глупый план из всех возможных.

Кажется, они это понимали. Да и я бы удивился, будь иначе. Но поддеть меня было делом святым.

— А без четвертой стадии, без известности и славы она в жизни не подойдет к такому, как я, — продолжил я развивать тему — слишком уж на благодатную почву та упала. — Однако, к тому моменту и у меня, и у вас, будут сотни таких «инфант». Вот это стимул, а не какая-то единственная, пусть и крутая юбка.

— … К тому же, когда на планете появляется новая группа, играющая свой стиль, собирающая стадионы, никто не останется равнодушным, — сменил я тему. — Латинос волей-неволей о нас узнают, и тогда мы начнем экспансию на их сектор. БОльшая часть нас сходу отринет, но вода точит и камень, и постепенно часть из них будет поворачиваться к нам лицом. И, возможно, на этой почве мы сделаем для мира между нашими народами гораздо больше, чем все политики вместе взятые.

От последних слов парни скривились, но промолчали. Право иметь собственную позицию в национальном вопросе мы друг за другом закрепили, не стоит наступать на грабли.