Как ни странно, но она выслушала меня внимательно и даже не пробовала при этом разорвать на сотню маленьких медвежат, как бандерлоги Балу. Может быть, она немного успокоилась, и до неё дошёл мой посыл. Посмотрим, как там сложится после возвращения из поездки. Мало ли с кем может приключиться юношеская влюбленность, и даже во вполне зрелые годы, ведь не зря же пиит написал:

«Я вас люблю, — хоть я бешусь,

Хоть это труд и стыд напрасный,

И в этой глупости несчастной

У ваших ног я признаюсь!

Мне не к лицу и не по летам…

Пора, пора мне быть умней!

Но узнаю по всем приметам

Болезнь любви в душе моей:»[3]

* * *

Разговор с Сахаровым выдался очень непростой. Да, кто бы сомневался?! Имеем исходные: академик, ранее всемерно обласканный властями и много о себе понимающий, в данное время впавший в противостояние с этими самыми властями; и я — посетитель, о чьем посещении договаривался столь нелюбимый им комитет.

Принял он нас весьма нелюбезно и поинтересовался, не ошиблись ли мы дверью. Ну, так подобное хамство надо давить в зародыше, а то он так и будет от меня нос воротить. Вот и решил по нему проехаться асфальтовым катком. На мой взгляд, блином он будет лучше выглядеть.

— Отнюдь нет, милостивый сударь, читать научены-с. Прочли табличку на двери вашего кабинета. Однако, нам назначено на этом час. Вас должны были упредить представители одной известной вам конторы глубинного бурения.

— Позвольте, но со мной говорили о молодом даровании, которое хочет побеседовать со мной о проблемах современной физики.

— Именно так. Я просил так меня и охарактеризовать. Это несколько смело и возможно незаслуженно, но смею надеяться, что мы не зря проведем назначенное для аудиенции время. Разрешите мне присесть, и мы сможем отпустить сопровождающую меня гувернантку. А ещё лучше было бы нам прогуляться на природе. Я так долго к вам ехал на перекладных, что утомился от сидения в замкнутом пространстве.

Да, на академика приятно было посмотреть. Разрыв шаблона бывает и у атомных физиков. А тут, пожалуй, рванул целый ядрёный фугас. А не фик хамить посетителям. Не любишь контору, так это ещё не повод набрасываться на входящих. Вот на этой горячности и желании незамедлительно ринуться в бой, его и подловили радетели за блага человеков. Ему только задай курс, что той торпеде, и он уже пенит волну винтом, не разбирая цели. Я сам такой же, но у меня за плечами жестокая школа 90-х, и память, что благими намерениями таких благодушных мечтателей, мощена дорога отнюдь не в рай.

А пока он приходил в себя, я присел за стол и стал ожидать, когда товарищ Людмила покинет кабинет.