— Любонька, даже не знаю. Это не мой профиль. У меня точные науки — математика и физика. А с этим вопросом надо было бы с нашей Аллой Николаевной говорить. Она литературовед и разбирается в данном предмете. Я слишком далёк от этих проблем.

— Так я уже всё подготовила и написала, вот что желательно сказать и какие фамилии упомянуть. Тебе только стоит подойти в министерстве и всё пересказать ответственному по изучению национальной литературы. Уверена, что тебя послушают. Ты же такой представительный и опять же представитель из Москвы из профильного министерства.

— Любонька, ну не знаю, получится ли у меня. А вдруг спросят что-то конкретное, а я не смогу ответить?

— Теодор, не сомневайся. Не посмеют они спрашивать у представителя самого союзного министерства из Москвы. Ну что тебе стоит замолвить словечко за изучение современной национальной литературы, так расцветшей и окрепшей под мудрым руководством нашей коммунистической партии и советского руководства.

Уже выходя из дома, Федор Александрович развернул и глянул в бумажку. Как и следовало ожидать, себя Любочка не забыла упомянуть в списке. «О времена! О нравы!»[2]. И тут, меня пытаются использовать.

* * *

Утром меня поднял Пират. Затеял погоню за собственным хвостиком прямо в моей кроватке. Их светлость уже выспались и решили, что всем пора вставать. И простое — брысь, никак не решит дело. Не боится он, а потому, как всеобщий любимец.

Во время болезни его в мою комнату не пускали, так у него накопился интерес исследователя, что в ней есть такого неизведанного. По всем коробкам, оставшимся в домике после переезда, он уже полазил и все углы тоже обшарил. Первое время был мал, и на мансарду не мог лазать, ступеньки были слишком высоки, а теперь упорно, но забирается туда, и стоит, пищит у запертых дверей.

А сейчас, даже на высокую детскую кроватку заскакивает, пусть и не с одного захода, но уцепится за бельё или краешек одеяла и ползёт вверх. Голосочек тоже прорезался. И из тонюсенького — едва слышимого, превратился в писклявый, но уже весьма слышимый по всему дому. Также слышится и сквозь двери, если желает попасть в какое-то из закрытых помещений, или наоборот выйти.

А попробуй за этим егозой уследить, ведь он сегодня тут, а завтра будет там. А сам часто бегает хвостиком за любимыми домашними: подательницей вкусной пищи — бабулей, и за мной, как наиболее близким по размерам, и по его пониманию — товарищем для игр. Остальных громадин слегка остерегается, так как ещё очень маленький, всего трехмесячный, а все они — такие большие. А в последнее время, ему почему-то понравилось спать на моей кроватке по соседству с моими ногами.