А ещё первое знакомство у нас было окончательно испорчено по моей вине. Когда мне её представили, как Людмилу Алексеевну по фамилии Голая, меня разобрало дикое хи-хи. И я не мог успокоиться несколько минут, а из меня вовсю сыпались смешинки. Конечно, девушка сразу на меня обиделась. Пришлось дико перед ней извиняться, а также просить прощения. Приводить пример, что у джуниора фамилия бабушки была Лысая, с ударением на первый слог, и ничего.
А ещё пояснить, что виновна проклятая начитанность, и стоило же такому случиться, что перед моим мысленным взором сразу встал образ незабвенной товарища Ирины, дочери ответственного руководителя товарища Голого. За коей в «Сказке о тройке» столь безуспешно пытался ухаживать старший из магистров Роман Ойра-Ойра. И что особенно у меня запечатлелось, то это заключительная сцена полного его афронта в этой эпопее. Когда товарищем Ириной ему был дан от ворот поворот, по настоятельному требованию товарища Голого, выяснившего наличие жены у указанного старшего из магистров.
Пришлось не раз извиниться и пообещать предоставить ей соответствующее произведение для прочтения. Вот только выявилась небольшая закавыка, «Сказка» нигде не издавалась, а у соседей наличествовала только в виде отсиненой копии. Опять же, что ни говори, а наша домомучительница служит в конторе, так что затруднительно предсказать её реакцию на данное произведение. В любом случае, я ни за что не сдам источник этой литературы.
После такого феерического прокола, я впредь зарёкся тщательно следить за своим помелом, чтобы не сболтнуть при ней чего-то лишнего или секретного. Некоторый опыт уже имеется в отношении Верочки и джуниора. А товарищу Людмиле тем более не стоит знать некоторых вещей. В том числе, чем мы с бабулей занимаемся под видом литературного творчества.
И так пару раз она нас спалила и замечала, чем бабуля занимается в лаборатории, когда мы сталкивались с ней в мансарде, а двери в лабораторию были ещё открыты. Правда бабуля там только чертила на кульмане, но ведь не книгу же писала.
Стук печатной машинки можно было выдавать за написание новой книги, а вот черчение вряд ли удастся. Пришлось вешать лапшу про помощь дедушке в оформлении проекта для стойки. Только бы не запутаться впоследствии во всей этой неправде. А то она всё это сообщит по инстанции, что может вызвать ненужные подозрения, так как про наше сотрудничество с Глушковым знает лишь очень ограниченный круг лиц, и расширять его совсем не в наших интересах. Петрович нам её сосватал, пусть сам всё что можно ей и поясняет, чем таким мы с бабулей там занимаемся, а то глаза у неё были очень уж удивлённые.