И лицо. Лицо женщины. Невероятно красивое, с кожей цвета ночного неба и длинными белыми волосами, которые будто светились сами по себе. Но сейчас это лицо было искажено такой яростью, такой чистой, ледяной ненавистью, что я бы отшатнулся, если бы мог двигаться. Её губы шевелились, беззвучно выплёвывая проклятия, а в глазах пылал огонь, способный сжечь целые миры.

— Ты предал нас! Ты предал наше будущее!

Видение оборвалось так же внезапно, как и началось. Я моргнул, тяжело дыша, и снова увидел спокойный мостик «Полярной Звезды». Рука сама собой потянулась к виску, где всё ещё тупо пульсировала боль.

— Влад, что с тобой? — рядом тут же оказалась Лиандра. Её длинные тонкие пальцы легко коснулись моего запястья, проверяя пульс. — Пульс зашкаливает. Ты что-то увидел?

Я только кивнул, пытаясь восстановить дыхание.

— Ты белый, как простыня, — обеспокоенно сказала Кира, совсем забыв про свою консоль.

Капитан смотрел на меня тяжёлым, пронзительным взглядом.

— Волков, что это было? Объяснись.

— Воспоминание… Наверное, — я с трудом выдавил из себя слова. — Авария… сирены, крики… И… женщина. Она была в ярости.

Лиандра нахмурилась, её серьёзные глаза внимательно изучали моё лицо.

Я снова посмотрел на «Рассветный Странник». Он висел в пустоте, чёрный и безмолвный. Мой бывший дом? Моя бывшая тюрьма? Или просто моя гробница, из которой я каким-то чудом сбежал?

— Мы должны туда попасть, — сказал я твёрдо, сам удивляясь своей решимости.

— Исключено! — тут же отрезал Капитан, будто ждал этих слов. — Это ржавое корыто даже не числится ни в каких реестрах. Кто знает, что там внутри? Радиация, ловушки, какая-нибудь космическая зараза, от которой Лиандра потом не вылечит.

— Семён Аркадьевич, там могут быть ответы, — мой голос звучал спокойнее, чем я себя чувствовал. — Ответы на то, кто я такой. Что случилось с моим экипажем. Почему я очнулся один в спасательной шлюпке посреди пустоты.

— Ответы не стоят того, чтобы рисковать моим кораблём и моей командой! — рявкнул Капитан, ударив по подлокотнику своим огромным кулаком, пальцы на котором были похожи на сардельки.

— Он прав, Влад, — тихо сказала Кира. — Это слишком опасно. Мы даже не знаем, стабилен ли его реактор. Он может взорваться в любую секунду.

Но я смотрел на мёртвый корабль и чувствовал, как что-то внутри меня тянется к нему. Это было не простое любопытство. Это было что-то большее. Похожее на долг. На необходимость.

— Я полечу один. На «Стриже». Риск будет только мой.

— Ещё чего! — фыркнул Капитан. — Чтобы ты там застрял, и мне потом пришлось тебя вытаскивать, сжигая драгоценное топливо и рискуя обшивкой? Нет уж, увольте.