Отчаянный, голодный, почти яростный поцелуй. Поцелуй человека, который нашёл что-то, что считал потерянным навсегда. В нём была вся её боль, радость, отчаяние. На долю секунды в моей пустой голове что-то вспыхнуло — обрывок воспоминания, ощущение её губ, запах её волос… И тут же погасло, оставив после себя лишь звенящую пустоту и головную боль.
Она отстранилась, но осталась стоять так близко, что я мог видеть своё отражение в её глазах.
— Ты всё-таки выжил… — прошептала она, и её голос дрогнул.
За спиной что-то звякнуло об пол. Я обернулся и увидел Киру. Гаечный ключ валялся у её ног, а сама она стояла с отвисшей челюстью, и её глаза были размером с блюдца.
Капитан Семён Аркадьевич, который пережил пиратские абордажи, метеоритные дожди и налоговые проверки, выглядел так, будто его только что ударили по голове астероидом. Он просто смотрел на нас, и его усы безвольно обвисли.
— Фиксирую незапланированный физический контакт, — бесстрастно прокомментировал Гюнтер. — Протокол приветствия не соответствует стандартным базам данных.
Но моё внимание привлекла Лиандра. Она стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. Она не выглядела расстроенной или шокированной. Скорее… заинтригованной. Как учёный, наблюдающий за неожиданной и очень бурной химической реакцией. Она слегка склонила голову набок, и в её серьёзных глазах я впервые заметил какой-то новый, холодный огонёк. Смесь чисто научного любопытства и манящего азарта.
Глава 26
Кают-компания «Полярной Звезды» ещё никогда не была такой тихой. Серьёзно, я мог слышать, как гудит старый светодиод над столом. Обычно в это время Кира уже разбирала бы кофеварку, пытаясь прикрутить к ней ионный ускоритель, а капитан ворчал бы на Гюнтера за то, что тот снова пытается приготовить шницель из синтетической ветоши. Но сейчас все сидели, как замороженные, и пялились на женщину, которая только что устроила нам всем эмоциональную встряску.
Её чёрный доспех теперь лежал разобранными частями на полу в грузовом отсеке. Без него она казалась меньше и тоньше, но аура опасности никуда не делась. На ней была простая чёрная форма без единого знака различия. Белые, волосы, создавали странный контраст с её тёмной одеждой. Она сидела с идеально прямой спиной и мелкими глотками пила воду.
Я сидел напротив и пытался понять, что, чёрт возьми, только что произошло. Ощущение её губ всё ещё покалывало мои. Это было до одури странно. Абсолютно чужое прикосновение, но в то же время что-то такое знакомое, будто я забыл собственное имя и только что его услышал.