«Аура Империи. Давно не ощущали. Чего желает „Странник“ на нашем Рынке?»
Кира вздрогнула и схватила меня за руку. Капитан побледнел, его обветренное лицо стало похоже на печёный картофель, который забыли вытащить из углей. Они тоже это услышали.
Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Посмотрел прямо в россыпь бездушных чёрных глаз и мысленно ответил, надеясь, что меня поймут.
— Нам нужно топливо. И немного запчастей. Мы готовы заплатить.
Арахнид слегка качнулся. Его передние лапки медленно разжались.
«Платить? — в его мысленном голосе проскользнуло что-то похожее на удивление.— Гости коммандера Вазара не платят. Они берут. Следуйте за мной. Вас проводят к вашему личному брокеру».
Нить втянулась обратно, и существо с невероятной скоростью взмыло вверх, исчезнув в тенях. А через секунду на нашу платформу с соседнего моста бесшумно спрыгнул другой арахнид. Он молча указал нам вглубь этого безумного города-рынка.
— Личному брокеру… — пробормотал капитан. — Звучит так, будто нас ведут не на заправку, а на приём к личному палачу. Влад, мне всё это очень, очень не нравится.
— Мне тоже, Семён Аркадьевич, — честно признался я, шагая вслед за нашим молчаливым провожатым. — Но, похоже, у моего прошлого «я» здесь была репутация, которой грех не воспользоваться. Главное, чтобы счёт за его услуги не прислали нам.
Глава 16
Наш молчаливый провожатый-паук привёл нас в самое сердце этого безумного улья. Мы протопали по десятку шатких мостов, которые скрипели под сапогами капитана так, будто жаловались на жизнь. Поднялись на нескольких гравилифтах, дёргавшихся и стонавших, как старый Гюнтер по утрам. Миновали шумные торговые ряды, где зеленокожие гуманоиды с четырьмя руками азартно торговались с какими-то жукоподобными существами за ящики с оружием.
Наконец, мы оказались перед входом, который не был похож ни на один другой. Это была идеально круглая дыра, затянутая плотной, сероватой паутиной, которая слабо мерцала.
Наш провожатый остановился, указал внутрь одной из своих лапок, а потом без единого звука просто шагнул в сторону и слился с тенями. Испарился.
— Ну, с богом, — пробормотал Семён Аркадьевич, поправляя фуражку. Вид у него был такой, будто он собирался войти не в кабинет к деловому партнёру, а на эшафот. — Или с кем тут у них принято.
Мы шагнули внутрь.
«Кабинет» оказался гигантским коконом. Огромным, размером с нашу кают-компанию, и сплетённым из той же упругой, липкой на вид паутины. Стены мягко светились изнутри каким-то нездоровым, молочным светом. В них, словно доисторические мухи в янтаре, застыли разные предметы: череп какого-то рогатого чудища, потемневший от времени имперский бластер, драгоценный камень размером с кулак, который тускло и лениво пульсировал фиолетовым светом. Воздух здесь был густым и неподвижным.