— Гюнтер, — очень осторожно начал я, подбирая слова. — Это… очень креативное предложение. Но мы, пожалуй, откажемся.
— Но почему? — искренне не понял робот, его окуляр недоумённо мигнул. — Мой план статистически более надёжен! Вероятность успеха — девяносто восемь процентов!
— Потому что если твой шницель его не убьёт, то это сделаем мы, когда он выйдет из туалета! — рявкнул капитан. — Всё, решено! Действуем по первому плану! Готовьте свой газ, доктор! Кира, ломай их чёртовы компьютеры! А я… я пойду репетировать роль галактического идиота. Чтоб вас всех черти побрали!
Он резко развернулся и, громко топая, вышел из кают-компании, что-то бормоча себе под нос про потерянное достоинство, неблагодарных членов экипажа и современные методы ведения бизнеса.
Глава 17
Резиденция Крокса Мясника встретила нас не музыкой и фанфарами, а гулким, басовитым рёвом. Это Семён Аркадьевич входил в роль. И, надо отдать ему должное, делал он это с размахом, достойным главной сцены Имперского театра.
— Да вы знаете, кто я такой⁈ — доносилось до нас через комм-канал, пока мы с Кирой прятались в тени у служебного входа, похожего на пасть мусоропровода. — Я, Семён Аркадьевич, капитан «Полярной Звезды»! Мой корабль стоит дороже, чем вся ваша паршивая забегаловка! А вы мне подсунули разбавленное топливо! У меня из-за вас дюзы засорились! Я требую сатисфакции! Я требую этого вашего Мясника!
Грохот, звук бьющегося стекла и возмущённые вопли двух охранников, похожих на ожившие шкафы, подтвердили: отвлекающий манёвр начался.
— Кажется, кэп немного переигрывает, — прошептала Кира, ловко поддевая крышку вентиляционной решётки мультитулом. — Надеюсь, он не забудет, что это понарошку.
— Не волнуйся, — усмехнулся я, помогая ей поднять тяжёлую решётку. — Семён Аркадьевич всегда мечтал высказать какому-нибудь портовому начальнику всё, что он о них думает. Сейчас он просто наслаждается моментом.
Вентиляционная шахта была узкой. Мы ползли на четвереньках, стараясь не шуметь. Я впереди, Кира сзади, её планшет тускло светился в темноте, отбрасывая на её сосредоточенное лицо зеленоватые блики. Она была нашим единственным проводником в этом металлическом лабиринте.
— Так, котик, приехали, — зашипела она мне в ухо. — Следующая решётка твоя. За ней — технический коридор. Одна камера, смотрит прямо на выход. Я её усыплю, но ненадолго. У тебя будет секунд десять, не больше.
Я молча кивнул и осторожно вытолкнул решётку. Спрыгнул на пол, стараясь приземлиться как можно тише. Коридор был узким, тускло освещённым аварийными лампами. В дальнем конце, под потолком, красным огоньком подмигивал объектив камеры.