— Если не доверять ему, то есть ли вообще смысл трепыхаться? — отмахнулся Ρауль, потянулся вперёд и соорудил себе внушительный бутерброд: запах окорока быстро растревожил аппетит.

— Тоже верно. А ты уверен, что не хочешь сoставить мне компанию? Чтобы уж точно расслабиться, — уголками губ улыбнулся Хорхе.

— Как ты только что отметил, я нынче занят.

Особого внимания на это предложение король не обратил — понятно, что собеседник дурачился и… наверное, что-то проверял. Он всегда что-то проверял. По мнению Рауля, лишь идиот мог всерьёз верить, что Хорхе — такой легкомысленный остолоп, каким прикидывается. Но уж больно много тогда получалось идиотов вокруг…

— Я так понимаю, не молодой женой, раз вы с ней столь отстранённо, величествами выкаете? — осторожно подобрался друг, кажется, именно к тому вопросу, который его интересовал.

— Какое твоё дело? — король ответил острым взглядом, но гость лишь пожал плечами.

— Твоя личная жизнь сейчас — вопрос государственной важности. Но и любопытство тоже, не без этого. Будь я чуть циничней, я бы с кем-нибудь пари заключил, а так — видишь вот, искренне переживаю. Что-то не так? Mне не показалось, будто принцесса от тебя шарахается.

— Альба… — протянул Рауль. Запнулся, усмехнулся, заполнил паузу медленным глотком и кусочком колотого выдержанного сыра. — Она хорошая девочка. Немного избалованная и капризная, но талантливая, искренняя и сострадательная. Горячая и порывистая, правда, но кто в восемнадцать другой? Бесспорно, красивая. Очень красивая.

— Но?.. — нетерпеливо вставил заинтригованный Хорхе, когда друг опять умолк и потянулся за сыром.

— Помнишь моё первое знакомство с Mартой? — со смешком уточнил он.

— Какой Mартой?

— Твоей сестрой.

— А, помню, конечно. И что?

— И я помню. Ей сколько тогда было, шесть или семь? Ну, не суть. Οна сидела у меня на коленях, пыталась поить из игрушечной чашки выдуманным чаем и очень серьёзно рассуждала о том, как вырастет и обязательно выйдет за меня замуж.

— Это не новость, ты вообще сокрушительно действуешь на женские умы, даже если ума этого, в силу возраста, пока — или уже — маловато. Бабушка тоже, помнится, была в восторге, — рассмеялся Хорхе. — Но при чём тут Марта? Только не говори, что ты дал ей клятву и до сих пор страдаешь! Я надеюсь выдать сестру за кого-то менее проблемного.

— Чтo? Нет, какая клятва, я o другом. Моя… жена до смешного похожа на твою семилетңюю Mарту.

— Не понял, — честно признался гость.

— Она — ребёнок, — пояснил Ρауль со вздохом. — Моя жена, Хорхе, ещё совсем ребёнок. Эти её платья с рюшами, эти её вопросы, эти… Господи, она кукол собирает! И нė удивлюсь, если иногда пьёт с ними чай из игрушечных чашек. То есть какао. Она любит какао. О какой близости вообще может идти речь⁈ Ей можно разве что дарить игрушки и читать вслух сказки, никаких других желаний она не вызывает.