— Ты так много о ней знаешь, как будто успел подготовиться, — предпочёл он немного сменить тему, опять обратившись к отцу Серхио.
— Я знаю принцессу с пяти лет, её духовник — член моего ордена, мой бывший наставник и нынешний хороший друг.
— Духовник принцессы — клирик? — удивился Рауль.
— У её высочества открылся дар целительницы, ты разве не знал? — в свою очередь удивился падре. — Это не афишируется, но и не скрывается. В пять лет оказалось, что на ней особое божье благословение. Поскольку забрать принцессу крови в орден на обучение было невозможно, бpатья решили обучить её так. Если Господь дал такой дар, то не позволить ему прорасти — святотатствo. К тому же запретный плод сладок, и кто знает, что могло вырасти из изначально благословенного семени под тлетворным воздействием и без божественного наставления? У принцессы есть свой зверинец, она любит возиться с животными, дар применяет к обитателям своего крыла дворца и практикуется в королевском госпитале. Она гордая, упрямая девушка, избалованная, но добрая и сострадательная. Её любят слуги и народ.
— Прекрасно! — Рауль опять тяжело вздохнул. Приведённое описание, конечно, было лучше «заносчивой стервы», но всё равно мало подходило идеальной, с его точки зрения, жене. Но спорить он уже не пытался. — Значит, можно рассчитывать на помощь духовника?
— Не думаю, — озадачил его Серхио и с лёгкой улыбкой пояснил: — Старик упрям и не поверит на слово даже мне. Вернее, он поверит в наши добрые намерения, не станет чинить препятствий, но и помощь от него ты сможешь заслужить лишь поступками. Если он увидит, что ты достоин доверия и можешь стать хорошим мужем его подопечной, тогда — поможет.
— То есть очаровать мне надо не только взбалмошную избалованную девчонку, но ещё и сварливого упрямого старика? — мрачно уточнил хозяин дома. — Словами не передать, как я счастлив!
— Кровь, жизнь и душу, Рауль, — тихо ңапомнил Мануэль слова присяги, и спор на этом увял. В конце концов, что спорить о будущем этого нелепого брака, если до него дело может так и не дойти?
ГЛАВΑ 1. Выход на позиции
— Да чтоб черти ңа сковороде… — возмущённо прорычала разозлённая принцесса.
— Альба! — строго окликнул духовник.
— Простите, падре, — буркнула она, перекрестилась, но никакого раскаяния в гoлосе не прозвучало.
Принцесса мерила шагами будуар, каблучки звонко и гневно цокали по паркету. Больше всего ей хотелось что-нибудь разорвать или разбить, но вряд ли присутствующие в комнате позволили бы. Оставалось метаться, словно зверю в клетке.
— Чтоб они провалились, эти мужланы! — нашла она приличные слова. — Да как они смели! Нет. Чтоб их затоптали собственные кони! Впрочем, нет, благородные животные-то в чём виноваты. Нет, чтоб им…