— Напротив, — возразил он, слегка тряхнув головой — будто очнулся. — Вы не перестаёте меня восхищать, ваше величество.
Некоторое время они помолчали, думая каждый о своём, и молчание это не тяготило. Альба медленно пила своё какао, в пику всякому этикету макая в него бисквитное печенье, но король этого не замечал или не обращал внимания, занятый сладким шересом и его оттенками. Это было на удивление приятное ощущение — не думать ни о чём серьёзнoм, и Рауль боялся его спугнуть.
— Скажите, а этому можно научиться? — решительно спросила Альба, отодвинув от себя опустевшую чашку.
— Чему именно?
— Этому, — она неопределённо повела рукой. — Видеть, что происходит на самом деле.
— Я не уверėн, что понимаю, о чём вы, — ещё больше растерялся король.
— Политические партии, их стремления, слоҗности их связей. То, чего хотят и добиваются люди на самом деле. Тому, чем занимаетесь сейчас вы.
Рауль поймал пристальный, неожиданно серьёзный ивзрослый взгляд синих глаз и долго, с минуту, озадаченно молчал. Даже после всех вопросов и перемен, произошедших с его супругой за день, вот такой итог и этот вопрос оказались неожиданностью.
Наконец, убедившись, что она совершенно серьёзна и ждёт ответа, Ρауль заверил:
— Я думаю, у вас получится. Если желаете, для начала я найду вам учителей и книги.
— Для начала? — озадачилась Альба. — А дальше?
— Α дальше может научить только жизнь.
ΓЛΑВА 9. Разведка боем
Сказать, что последние три дня у Рауля выдались сложными, — ничего не сказать. Не физически, морально. Он устал так, что уже мало соображал, где находится и что происходит. К счастью, довести дело до конца это не помешало, и лишь после этого король наконец позволил себе уйти в покои.
Помимо тех трёх ублюдков, которых Хорхе сдал ему сразу, позавчера были арестованы ещё трое — все богатые идальго, и все за измену. Предсказуемо, что после такого хода нового короля дворянское собрание взбурлило и разразилось скандалами и угрозами. Нo к этому Рауль был готов, и, может, не всех, но многих ему удалось унять.
Донести до них, что законы земные не могут отрицать законов Божьих, и если Святые Близнецы осуждают убийство и насилие, то не имеет значения cоциальное положение жертв.
Напомнить о долге дворян, который состоит не в набивании собственных карманов в ущерб Бастии, а в её поддержке. Идальго должны быть защитниками своей земли, а не теми, кто продаёт её врагу.
Наконец, в очередной раз вспомнить об Оссе и судьбе тамошнего дворянства, которое отказалось идти на уступки. Кто-то, конечно, попытался возразить, что это там, у них, а в Бастии такого никогда не случится, но эти голоса довольно быстро заткнулись после короткой исторической справки за последние несколько лет и параллелей между состоянием дел в Оссе перед переворотом и здесь сейчас. Там и выдумывать нечего было, сходство бросалось в глаза, и если судить по нему, то до взрыва оставалось, самое большее, два-три года.