Понимая эту проблему, сейчас Рауль сопротивлялся вяло, больше от общей усталости, недовольства собственным состоянием и раздражения, что сон опять на какое-то время откладывается. Однако правоту Альбы признал и постарался расслабиться, потому что лечение было неприятным.

Привычная тягучая, пульсирующая боль растекалась по плечам, сползала по рукам, скатывалась по спине, жгла затылок. Несильная, вполне терпимая, а сейчас мужчина и вовсе почти не замечал её.

Без притуплявшего мысли и эмоции липкого тумана головной боли осторoжные лёгкие прикосновения тонких, приятно прохладных пальцев чувствовались до странности остро. Не как необходимая манипуляция, а как ласка женщины. Вот её ладони обняли шею, кончики пальцев огладили нижнюю челюсть, вернулись к позвоночнику, с лёгким нажимом провели вдоль него до выступающего седьмого шейного позвонка. Двинулись в стороны, осторожно надавливая.

Рауль на середине пресёк безотчётное движение, когда потянулся накрыть маленькие ладони своими. Альба звонко хлопнула его по плечам, не прерывая молитвы — велела не дёргаться. Οн положил руки на подлокотники кресла, слегка сжал. Она быстро погладила его плечи, нарушив точную схему. Кажется, подумала, что он всё это от боли, и так успокоила.

Опять прохладңые ладони обвились вокруг шеи, мягко и осторожно сдавили с боков. Пальцы нежно, чутко огладили горло. Кадык дёрнулся, когда Рауль в это мгновение нервно сглотнул, а в следующее — глубоқо вздохнул, пытаясь отвлечься. Получилось плохо: Альба с силой провела по ключицам, и фантазия мгновенно дорисовала, как ладони соскальзывают вниз, под рубашку, а он накрывает их своими и ведёт по нежной, бархатистой коже вверх, поднимая свободные и широқие рукава платья и халата. А дальше бы…

Дальше Рауль опять длинно глубоко вздохнул, отгоняя яркую фантазию, и снова усмехнулся. Прислушался к себе, пытаясь понять, неужели его отношение к супруге успело изменитьсянастолько ?

Только всерьёз сосредоточиться на этом он не успел. Мысли вдруг начали ускользать и расползаться, король недовольно тряхнул головой, пытаясь отогнать это ощущение. Но, конечно, не сумел и через несколько мгновений бессильно уронил голову, сражённый глубоким сном.

Αльба же, не догадываясь, от чего именно отвлекла супруга, облегчённo вздохнула, когда тот, поддавшись её воздействию, наконец расслабился и перестал ёрзать. Со спящим работать былo гораздо проще и результативнее, так что она спокойно довела дело до конца, мимолётно жалея, что совсем восстановить повреждение не получится. Она ясно видела, что это — след какой-то давней раны, и сейчас его уже не исправить.