— Интересно, почему ваш супруг согласился на драку до раңения? — нарушил гранд Андалия её жадно-собственнические мысли. — Полагаю, заколоть этого мальчишку ему не составило бы труда, а сколько проблем сразу решилось бы…

— Мой супруг и не собирался его убивать, это кузен Алонсо пытался настаивать на дуэли до смерти, — возразила Альба. — Хорошо, что он передумал. Мне кажется, Рауль в любом случае не стал бы его убивать, независимо от условий, а подобное, наверное, не допускается этим вашим кодексом?

— Не поощряется, — неопределённо отозвался гранд. — Вам известны причины дуэли? — заинтересовался он. — Как видите, сеньоры не посчитали нужным сообщить посторонним обстоятельства и детали нанесённого оскорбления.

— Известны, — вздохнула она.

— И они достаточны?

— Α вы сомневаетесь? — нахмурилась Альба. — Если вы думаете, что виноват мой муж, то вы слишком плохо его знаете. Кузен Алонсо сам дурак.

— Хм. Рискну предположить… Неужели Медина де Бланко позволил себе оскорбить вас? — задумчиво, кажется с искренним удивлением сощурился гранд, разглядывая упомянутого.

— Да. — Ходить вокруг да около eй быстро надоело. — Не настолько, чтобы его за это убивать, но, надеюсь, Рауль вернёт кузену его прошлое здравомыслие.

— Боюсь, публичная порка — это совсем не то, что может заставить подобного горячего юношу поумнеть, — вздохнул Эстебан. — Но посмотрим.

Секунданты сообщили, что примириться мужчины отказались, а оружие для дуэли сочтено пригодным, и пригласили начинать.

— Не поможет, — снова вздохнул гранд Андалия.

— О чём вы?

— Дуэль не поможет. Он считает себя правым. Обратите внимание, ваш супруг отказался от даги. Заявил, что шпаги ему хватит, но я больше чем уверен, дело в ранении, из-за которого левая рука недостаточно слушается. В таком случае кодекс не требует, но рекомендует противнику тоже оставить второе оружие. Однако Медина де Бланко отказался проявлять благородство. Выводов он, увы, не сделал и вряд ли сделает теперь.

— И что будет? — встревоженно глянула на него Альба.

— Хотел бы я знать! Но увы, это ведомо только Всевышнему, — рассеянно отозвался он.

А в следующее мгновение зазвенела сталь, и королеве стало не до разговора. Она хоть и верила в генерала, но сейчас, услышав пояснения соседа, разволновалась. И уже не могла просто любоваться быстрыми и точными движениями мужа, её одолевала тревога, и королева истово молилась за его победу. Она крепко вцепилась в подлокотники кресла и слегка подалась вперёд, пристально наблюдая за происходящим. Совершенно не замечая, что остальные присутствующие, включая обоих соседей, не менее внимательно наблюдают не только за дуэлью, но и за самой Альбой.