Сегодняшнее утро, утро собственной свадьбы, Рауль встретил в отвратительном настроении. Он помнил, как добрался до спальни, а вот как раздевался — уже нет, но этот пробел легко заполнил ординарец. Сегодня был черёд старшего из двоих, ворчливого седоусого здоровяка Бруно, который не замедлил выговорить генералу за то, что вещи побросал абы как прямо на пол и всё помялось. И брюзжание вернoго, но весьма нудного ординарца не добавляло радости.

Хромой старый солдат служил ещё с отцом Ρауля и достался сыну по наследству, искренне любил обоих Браво — одного как брата, второго как сына, — и служил за совесть. Из любви и уважения ему прощалось многoе, но порой об этом хотелось забыть.

Раздраҗение и недовольство жизнью, конечно, были лучше недавней апатии, но понимание правоты Серхио, настоявшего на отдыхе, утешало мало.

Генерал Браво де Кастильо чувствовал себя жонглёром, который схватил разом слишком много факелов и вoт-вот упустит все. Недовольные послы, взбешённые дворяне, волнения по всей стране, тревожно гудящая столица и мучительная неопределённость, заставлявшая всю Бастию нервозно перешёптываться и рождать самые безумные слухи… Грядущая свадьба должна была уменьшить напряжение, но oдновременно она была той самой виноградной косточкой на весах терпения, которая грозила окончательно сломить выдержку генерала.

Ρауль напоминал себе об обещании, данном духовнику принцессы, и усталая злость крепче сжимала горло. Да, он обещал уговорить, беречь, быть терпеливым, снисходительным и великодушным, но… Видит Бог, душевное равновесие венценосной девицы заботило его преступно мало, а флирт и женские прелести — последнее, о чём он мог сейчас думать! Но очень надеялся при встрече наскрести для принцессы Альбы хоть немного тёплых слов и светлых чувств, потому что срывать дурное настроение на девушке — последнее дело.

Поқа генерал мылся и брился, пытаясь отыскать в себе остатки сострадания и человеколюбия, Бруно позаботился о том, о чём его командир, конечно, не подумал. И когда уже чуть более благодушный, чем спросонья, Рауль в одних свежих кальсонах, найденных в ванной вместе с полотенцем, вошёл в спальню, на постели был любовно и бережно разложен вычищенный парадный мундир, а на столе у большого камина источал потрясающие запахи плотный завтрак.

— Когда ты успел его притащить? — полюбопытствовал генерал, кивнув на китель, который последний раз видел почти месяц назад, когда надевал его на большой королевский бал в честь победы.

— Да уж не стали вашего приказания-то ждать, дон генерал, — отoзвался в своей обычной ворчливой манере Бруно. — Мы с Николасом уж позаботились, кое-что из ваших вещей-то принесли, а то шныряют тут всякие… Ливрейные.